Всякие невесты ехали во дворец, но, прежде чем попасть на смотр к царю, проходили они тщательную проверку в особом зале, где за длинным столом сидели Аякс с Агамемноном, отбиравшие нужных красавиц.

Чувством юмора великие герои обладали незаурядным, что и сказалось на процессе первичного отбора девушек.

Особенно отличился Аякс, мгновенно разоблачавший портовых шлюх, переодетых в жриц-девст-венниц храма Афины. С ними могучий герой удалялся в особую маленькую комнату, где проводил более тщательное «собеседование», сильно раздражая своим поведением Агамемнона, которого смотрины страшно тяготили.

С чувством юмора, как уже. было сказано, подходили греки к отбору кандидаток в царицы, выбирая из претенденток самых страшных уродин, как то: шестнадцатилетнюю девушку, переболевшую оспой, сорокалетнюю толстуху с бородой из фиванского цирка, хромую каргу, пришедшую на смотрины царских невест за подаянием и нежданно-негаданно попавшую в ударную группу основных претенденток. Правда, с этой бабушкой небольшая накладка вышла. Узнав, что ее отобрали среди прочих красавиц, старушка не вынесла этого известия и поспешно отошла в мир иной не то от счастья, не то от ужаса. Жюри в лице Аякса с Агамемноном, как говорилось, особенно благоволило ко всяким там калекам и умственно отсталым, делая таким претенденткам особые поблажки. У царя-то с головой тоже не все было в порядке, соответственно и жену следовало подобрать подобающую.

Так, в основную группу «красавиц» попали одноногая женщина с острова Крит, одноглазая сварливая пиратша, однорукая вдова фиванского палача и постоянно хихикающая пифия из Дельфийского храма Аполлона. Однако, увидев случайно издалека Эдипа, пифия сбежала. (Интересно, с чего это вдруг? – Авт.)

– А я и не знал, что в Фивах столько уродин, – покачал головой Агамемнон, отпихивая вцепившуюся зубами в его сандалию обезумевшую карлицу.

– Да ты еще и половины не видел, – рассмеялся Аякс, метким ударом кифары приканчивая лилипутское отродье.

В этот момент двое смуглолицых мужиков заносили в смотровой зал на деревянных носилках очередную претендентку.

– Это наша единственная сестра, – заявили смуглолицые, обильно потея. – Она еще ни разу не была замужем.

Встав из-за длинного стола, Аякс осторожно приблизился к носилкам. Судя по всему, женщина недавно… (Дальше в этом месте неразборчиво. —Рей.)

– Годится! – громко сообщил могучий герой, поворачиваясь к измученному Агамемнону. – Занеси новую претендентку в основной список. («Тьфу, какой дурак!» – Жена автора. – «Всецело присоединяюсь! – Неизвестный читатель. – «Да ладно вам… – Автор смущенно.}

– Положите возможную невесту в соседний зал, – распорядился Агамемнон, коряво царапая что-то на большой восковой дощечке. – Деньги получите у царского казначея.

Смуглолицые кивнули, унося сестру в соседнее помещение, где вскоре должен был появиться сам царь.

– По-моему, это уже перебор, – хмуро сказал Аяксу Агамемнон, проводив мутным взглядом зловещие носилки. (Вот-вот! – Ред.)

– Ты что, забыл, с кем мы имеем дело? – напомнил могучий герой, жестом подзывая следующую претендентку.

Ею оказалась трехметровая великанша, очень похожая на лестригоншу Тифату, некогда пленившую сердце Аякса.

– Имя? – вяло спросил Агамемнон. – Род занятий?

– Гармодий, – представилась великанша, – род занятий кузнец.

– Годится! – весело кивнул Аякс, но от рукопожатия с потенциальной невестой благоразумно отказался.

– Следующая.

В смотровой зал зашла вереница бородатых мужиков с накрашенными губами.

– Ага!!! – довольно сказал Аякс, вставая со своего места. – Содомиты…

На следующие полчаса смотрины невест пришлось прервать, так как ревущий, словно морская сирена, Аякс с мечом наперевес гонял извращенцев по окраине Фив и, что странно, ни одного из них так и не смог поймать.

Как позже выяснилось, фиванские содомиты профессионально занимались ритуальными танцами и бегали не хуже олимпийских чемпионов.

Неожиданная пауза несказанно обрадовала Агамемнона, который наконец смог немного вздремнуть прямо под столом смотрового зала.

Каково же было его удивление, когда он проснулся совсем в другом месте.

Сначала Агамемнон испытал изумление, затем испуг и наконец дикий ужас.

Испуг он ощутил, когда понял, что лежит на кровати в потайной комнате Аякса, куда тот по очереди таскал портовых шлюх, обещая им протекцию в браке с царем. Агамемнона поразило еще и то, что он был абсолютно гол.

А вот неподдельный ужас он испытал, когда, повернув голову влево, увидел лежащую рядом с собой на кровати с кузнечным молотом в руках чудовищную великаншу по имени Гармодий.

Великанша тоже была обнажена, и Агамемнону еще подумалось, что, несмотря на мужское имя и широкое плечи, она все-таки женщина, причем довольно аппетитная.