– И где мы их прикопаем?

– Да там же в карьере и прикопаем… Громко матерясь, великие герои погрузили в тачку одну из мертвых гетер и взгромоздили, на нее задницей кверху – труп Креонта.

Композиция вышла довольно неприличной, и Агамемнон отпустил Аяксу пару увесистых оплеух, ибо трупы в таких позах укладывал именно он.

Царя перевернули, и Аякс отвез первую партию покойников в карьер. Агамемнон же остался сторожить мычащего маньяка, изучая синие отеки на шеях лежавших у кровати двух гетер. У него прямо слезы на глаза наворачивались, когда он вспоминал, что вытворял с этими кисками несколько часов назад в своих гостевых покоях.

– Я убью тебя, сволочь, – в расстроенных чувствах прошипел Агамемнон на ухо дергающемуся Эдипу. – Так и знай. Клянусь томящимся в Тартаре Кроном, я тебя убью.

Вскоре Аякс приволок пустую тачку, в нее поспешно были уложены оставшиеся девушки и брыкающийся Эдип…

В песчаном карьере за дворцом было тихо и как-то даже умиротворенно. Ярко светила полная осенняя луна, и было в этом что-то инфернально поэтическое.

Развязав Эдипа, Аякс с отвращением швырнул ему совковую лопату:

– Давай, придурок, копай.

У Эдипа появилась слабая надежда, что его сегодня не убьют, и он с двойным энтузиазмом налег на лопату.

Стоявшие в сторонке от углубляющейся братской могилы великие герои мрачно решали, что делать дальше.

– Убить сейчас мы его не можем, – устало рассуждал Аякс. – Нельзя оставлять Фивы без царя, никак нельзя.

– По мне так уж пусть лучше будут совсем без царя, чем с этим, – горько усмехнулся Агамемнон.

– Короче, – Аякс беспрестанно чесал шлем, – извращенца пока не трогаем, но следим за каждым его шагом. Ждем удобного случая, а тогда уберем без шума и пыли. Ну, вроде как шел в туалет и в выгребную яму случайно упал или подавится за обедом котлетами по-финикийски.

– Чем подавится? – переспросил Агамемнон.

– Фиником, – раздраженно ответил Аякс. – Ну ты меня и удивляешь. Да какая разница, как мы его уберем! Главное – сделать это тихо и незаметно.

– Легко сказать, он ведь царь!

– Да какой он там царь, – Аякс презрительно сплюнул, – не смеши меня…

Ладно, – кивнул Агамемнон, – будь по-твоему… А Эдип, быстро выкопавший могилу, уже тащил за правую ногу к яме убитого им же Креонта, ибо не знал он в тот момент, что укокошил час назад в царской спальне собственного родного троюродного сводного брата.

В ту роковую ночь решилась судьба Эдипа. Как и договаривались между собой великие герои, не трогали они маньяка, но следили за каждым его шагом.

А Эдип знай себе радовался, изображая заправского царя. Праздники устраивал, преступников миловал и ко всему еще вдруг ни с того ни с сего решил жениться.

– Что?! – хором вскричали герои, и брови у обоих одновременно полезли на лоб.

– Именно! – нагло подтвердил восседающий на троне Эдип, – Хочу жениться, и все тут. Устройте мне, пожалуйста, смотр невест. Пусть лучшие красавицы Фив предстанут пред мои очи.

– Да кто за тебя, урода, замуж-то нормальный пойдет?! – возмутился Аякс. – Ты на себя в зеркало хоть раз смотрел?

– Смотрел-смотрел, – нагло ответил Эдип, – не хуже других.

– Других? Это, интересно, кого, Минотавра с Ти-фоном?

– Хочу жениться, и точка, – злобно закричал царь. – И вообше, пошли вон из моего дворца…

Аякс, сдернув с плеча кифару, взял угрожающе минорный аккорд. Эдип побледнел:

– Ладно-ладно, шучу я.

– Ну что? – тихо спросил Аякса Агамемнон. – Устроим уродцу перед смертью праздник?

– Да я бы его прямо сейчас… – И могучий герой показал руками то, что он с этим Эдипом сделает.

– Но ведь ты сам знаешь, что рано еще.

– Знаю, – грустно кивнул Аякс.

– О чем это вы там шепчетесь? – с подозрением спросил Эдип, нетерпеливо ерзая на троне.

– Шепчемся мы о том, – ответил Аякс, – что во дворце твоем, о великий царь, с недавних пор служанки стали пропадать.

– Ну и что с того? – удивился Эдип.

– Дело в том, – глумливо продолжал могучий герой, – что дворцовая стража регулярно находит их трупы в подвале. И вот что странно – все девушки задушены!

– Вы что, думаете, это я сделал? – Царь нервно подпрыгнул на троне.

– Ага! – хором ответили греки. – Кому еще, как не тебе, этими бесчинствами заниматься.

Эдип погрустнел.

– Жениться я хочу, – снова начал канючить он, и герои решили помочь сумасброду.

Дали они объявление через многочисленных глашатаев, что смотр невест царь во дворце устраивает.

И со всех концов Фив потянулись во дворец толпы желающих.

Успокоился на время Фиванский душитель. Перестала стража находить тела задушенных убивцем жертв…