– А ты не изменился, - старый ассасин грустно улыбнулся.
– Служение злу дало тебе много сил, но очернило твою душу.

Мужчина поморщился.

– Брось, Вэнь, неужели даже после смерти ты не престанешь читать мне нотации. Наш спор разрешился тогда, в той битве на Пеленейских полях и, судя по тому, что ты уже готов к уходу, а я все еще жив, мою правоту можно считать доказанной.

Старик покачал головой.

– Это ничего не доказывает, лишь то, что зло изменило тебя, но твоя душа...

– Какая душа Вэнь, я живой и полон сил, а ты лишь легкий дымок,- облачко памяти, что готово рассеяться от легкого ветерка. К тому же я уже много раз говорил, что то чему я служу, не имеет отношение ни к добру, ни к злу. Эта сила выше их и находится вне человеческого понимания.

– Эта сила страшнее и разрушительнее зла, - старый ассасин нахмурился.
– Алашар, прошу тебя, опомнись. Эта неназванная сила разрушит все, что ты знал и любил, она разъест твою душу подобно гнили, разъедающей спелый плод, она погубит миры...

– Разрушит?
– Алашар криво усмехнулся.
– Конечно разрушит, но лишь для того чтобы взамен создать новые. Миры - где не будет этого опостылевшего равновесия между добром и злом, а мы, его верные проводники и последователи, станем новыми богами того мира.

– Ты всегда хотел власти, Алашар, - старик тяжело вздохнул.
– Даже будучи молодым, ты стремился быть лучше всех, стремился стать выше всех, порой доставляя страдания окружающим тебя друзьям. Я видел это, но думал, что со временем пройдет...

– А это разве плохо?
– перебил старика его собеседник.
– Почему я должен был быть как все? Разве не этому учил нас учитель: быть сильнее, умнее, выносливее...

– И мудрее - это ты забыл? А еще твоя гордыня...

– Хватит, Вэнь, надоело, - глаза Алашара вспыхнули темным пламенем.
– Ты слишком задержался в этом мире, пора тебе уйти отсюда.

Призрак старика вздрогнул и стал медленно таять, расплываясь легкой дымкой, а в его глазах отразилась дикая боль, заставившая меня сорваться с места. Алашар явно не ожидал данного выпада с моей стороны и удар в грудь буквально впечатал его в кирпичную ограду, однако на этом мой успех закончился. Ассасин сразу же вскочил на ноги и нанес мне удар руками, причем сделал это, не касаясь меня. У меня сложилось такое ощущение, что сам воздух сгустился где-то в районе моей груди и тут же врезался в меня, вбивая почву из-под ног. Я покатился по земле кубарем, но, правда, вскочил на ноги не менее быстро, чем мой противник и тут же заблокировал направленный в голову удар, одновременно проводя подсечку. Алашар резко подпрыгнул и обрушил на меня новый воздушный удар, едва не впечатавший мое бренное тело в утрамбованную землю гостиничного дворика. В результате я вновь оказался на земле и едва успел увернуться от ноги летящей мне прямо в голову. Что ж попробуем ускорение. Мои руки замелькали с удвоенной скоростью, заставив на какое-то мгновение, попятится моего противника, однако наивно было полагать, что данная техника ему не знакома. В результате, я получил пару чувствительных ударов и несколько "поплыл". Добить меня помешала стрела оцарапавшая щеку Алашара и заставившая его отпрыгнуть в сторону. Я замер тяжело дыша и благодарно смотря на стоявшую у выхода Таиль с натянутым луком в руках.

– Это еще кто?
– спросила Ри, выходя из-за спины эльфийки. Она окинула моего противника изучающим взглядом и вдруг злобно оскалилась, а черты ее лица стали резко изменяться, приобретая очертания волчьей морды.

– Интересные у тебя спутники, - бросил Алашар, спокойно отряхивая свою одежду.
– Впрочем, не буду утомлять вас своим присутствием и поспешу откланяться. До встречи.

Он демонстративно поклонился и, помахав нам рукой - исчез. Точнее это так выглядело, но я уловил его стремительное движение в сторону ограды и последующий прыжок, правда это было все проделано на такой скорости, что моя способность к быстрым перемещениям на этом фоне выглядела просто детской забавой.

– Почему не стреляла?
– бросила Ри, Таиль, придавая своему лицу человеческий облик.

– Ты думаешь, был смысл?
– спокойно поинтересовалась девушка.

– Однако попытаться стоило.
– Волчица окинула эльфийку раздраженным взглядом и, резко развернувшись, скрылась внутри здания.

Весь оставшийся день, волчица вместе с гномом где-то пропадали, строго-настрого запретив нам троим покидать пределов гостиницы торговой гильдии. Таиль попыталась было возмутиться, но Ри быстро осадила ее, заявив, что на данный момент гостиница самое безопасное для нас место в городе, ибо после происшедшего охрана приведена в полную боевую готовность, а в городе мы будем открыты для удара из-за угла.

В общем, пришлось весь день давить кровать в комнате или сидеть в таверне. Вот тут я впервые пожалел, что не знаю ни одной местной игры. Дарнир например быстро нашел язык с охранниками одного из недавно прибывших купцов и с увлечением резался с ними в местный аналог домино костяшки которого имели вид крестообразных плашек. Я около часа наблюдал за тем, как они выстраивают на столе многослойные узоры их этих странных доминошек, обсуждая между собой особо удачные комбинации, но так и не смог понять смысл игры, а отвлекать Дарнира не хотелось. Таиль же достала где-то книгу и завалилась в казарме, попросив не отвлекать ее от чтения. В результате лишь я один изнывал от скуки, болтаясь по гостинице и заглядывая во все открытые двери. Пару раз пребывал спать, но сон как-назло не шел, в конце концов, плюнув на все, решил заняться штопкой вещей, тем более что некоторые части моей одежды уже просто светились на солнце от протертых в них дыр.

Ри вернулась уже под вечер, причем пришла одна без гнома, бросила на кровать свой пояс и тут же отправилась в таверну, заявив, что просто зверски голодна. Все, не сговариваясь, последовали за ней, тем более что есть действительно хотелось.

То, с какой скоростью и в каких количествах волчица поглощала блюда местной кухни, меня всегда удивляло. Девушка она конечно не хрупкая, однако куда в нее вмещалось два жареных гуся, блюдо из местных овощей размером с небольшой тазик, такой же тазик котлет и кувшин вина, честно говоря, представить могу с трудом.