– Это кто тут называется славным именем Джедефа-шардана?

– Пиатохи?! – несколько расслабленно улыбнулся молодой человек. – Пиатохи, дружище, это ты, что ли?

– Ха! Джедеф! Воистину – так, клянусь Сетом… Так что ты там засел, дружище? Ты же не ящерица, чтоб лазить между камней?

– Людишки у тебя уж больно ретивые, – покидая свое убежище, проворчал Макс.

Толстяк кладовщик нисколько не изменился… да и как он мог измениться за столь короткое время… Впрочем, кто знает, сколько здесь прошло времени.

– Ты где ж пропадал, дружище Джедеф? – Обнимая «наемника», Пиатохи расхохотался. – А у нас тут, знаешь, много чего изменилось, и в первую очередь – хозяева города. Царь и все его приближенные исчезли! Представляешь, ушли с отборным отрядом воинов, бросив город на милость богов.

– Кажется, я видел их по пути, – усмехнулся Макс. – Да и пусть убираются, думаю, не особо-то тебе их и жаль.

Кладовщик махнул рукой:

– Да не жаль, конечно. Только вот что получается: эти ушли, те – южане – еще не пришли… А как же собственность? Под чьими законами? Под чьим словом? Да ни под чьим… Вот я сюда и перебрался… с верными людьми. Не ровен час – вывезут камень, вон его тут сколько напилено.

– Так все же на стенах!

– Ага, на стенах, как же! Будто ты не знаешь наших жителей, Джедеф! Станут они проливать кровь за хека хасут – жди! Ты же вот не стал. Нет уж – ловкие люди сейчас, воспользовавшись смутой, займутся своими делами… А я вот лучше постерегу свое! Кстати, мы с тобой так и не составили договор относительно этого владения. – Круглое лицо Пиатохи вдруг враз сделалось подозрительным и злым.

– Не тревожься, – поспешно успокоил Максим. – Каменоломни меня нисколько не интересуют. Дарю!

– Тогда, может, составим папирус?

– Папирус? А у тебя что, здесь и писцы есть?

– Да есть один. Даже два – самые умные.

– Те, что не успели убежать с царским обозом? – Фараон усмехнулся. – А не боишься, что новая власть отберет у тебя всю твою собственность?

– Не боюсь, – дернув плечом, хохотнул кладовщик. – Великий царь Ах-маси славится как человек, поддерживающий спокойствие и порядок: зачем ему лишние смуты? Клянусь Осирисом и Исидой, для подарков и наград воинам хватит и того, что бросили вельможи. Хватит и еще останется! Зачем же царь будет настраивать против себя всех жителей? Которым, по большому счету, все равно под кем жить.

Составив папирус, Максим простился с ушлым кладовщиком и направился к южным воротам – именно с той стороны и должен был вестись ожесточенный штурм… И что-то было на это не очень похоже – повсюду бродили какие-то озабоченные люди, что-то несли, что-то прятали, вооруженных воинов попадалось мало, а те, что попадались, шли – даже бежали – прямо в противоположную от ворот сторону.

– Что там, друг? – кивая на стены, Максим остановил одного.

– А, – яростно отмахнулся тот. – Южане вот-вот войдут в город. Царь Апопи предал, бежал, с ним и его советники, и отборные силы…

– А флот? Флот фенеху?

– Флот фенеху? – Воин неожиданно рассмеялся. – Да ты сам залезь на башню да посмотри!

Максим так и сделал – и никто ему в том не препятствовал, разве что двое лучников из числа еще остававшихся защитников столицы хека хасут, удивленно покосились на незнакомца.

Добравшись до верхней площадки, фараон глянул на округу… Везде – и там, где уже спала вода, и на воде на барках было темно от войск! От его войск, войск великого правителя Черной земли Кемет. А позади, надежно прикрывая тыл от разбойников фенеху, вытянулись в стройную линию большие морские суда – флот Кефтиу!

Максим расслабленно улыбнулся: значит, Тейя все-таки смогла, смогла…

– Эй, что они там делают, внизу? – озабоченно заголосил вдруг какой-то молодой воин.

– Кажется, собираются открыть ворота, – цинично пояснил его пожилой напарник. – Думаю, нам с тобой тут тоже делать нечего.

– А… а куда же мы пойдем?

– Я лично – домой, а ты не знаю. Если хочешь, можешь оставаться здесь, но… не советую.

Бросив копье и щит, пожилой поправил висевший на поясе кинжал и, оглянувшись, проворно припустил по лестнице вниз.

– Эй, Нехеб! Погоди! Погоди, а!

Бросив оружие, молодой воин последовал примеру своего бывалого собрата. Максим тоже спустился – большая группа парней уже открывала ворота. Большая группа…

Ха! Знакомые все лица: Макс узнал молотобойца Сетмута, флейтиста Табулая, еще нескольких… ого, да тут и девчонки имелись – те самые, акробатки. Спаслись тогда все-таки… Значит, и Бата…

– Эй, эй, – нагнав, закричал им Максим. – Клянусь Осирисом, едва за вами поспел!