– Интересно как получается, – покачал головой царь. – Внезапно заболевает арфистка… и вот на тебе – тут же является ей замена. Тоже арфистка, да еще с солидными рекомендациями. Весьма подозрительно, я бы сказал!

– Я тоже так думаю, государь. – Бата поклонился. – Если бы я только знал это раньше! Клянусь Себеком, до кинжала бы не дошло.

– Как она только сумела пронести оружие? – шмыгнула носом Тейя. – Ведь на этом корабле всех тщательно проверяют. Да и не спрячешь ничего под прозрачным платьем.

– Арфа, – тихо сказал Бата. – Я помогал ее тащить и подумал, что что-то не так. Но что – не знал. Я ведь не музыкант и никогда им не был. Только потом сообразил – слишком тяжелая!

– Она спрятала кинжал в арфе, – снова усмехнулся Максим.

Бата склонил голову:

– Кинжалы, мой господин. Думаю, что их клинки смазаны ядом. О государь, мне нет оправдания! Воистину я достоин смерти. Слишком медленно думаю, слишком медленно действую, слишком…

– Ничего, парень! – Тейя нервно хохотнула и зябко поежилась. – Воистину сейчас ты все сделал вовремя. Кто знает, не толкни ты эту змею, куда бы полетел кинжал? В сердце мне? Или – моему мужу? Я-то уж точно бы не смогла уклониться, просто не успела бы! Клянусь Осирисом и Исидой, ты достоин награды.

– Добрые слова твои, божественная царевна, лучшая награда!

– Ого как заговорил! – рассмеялся Макс. – А прикидывался простым пареньком.

– Когда-то я был рабом в богатых домах, господин, – тихо промолвил Бата.

– Ага! И вот теперь вспомнил?

– Лучше бы не вспоминать.

Подросток снова поклонился и попятился к выходу:

– О божественные! Если будет на то ваша воля – я пойду поговорю с девчонками дальше. Может быть, проясню еще кое-что.

– Проясни, проясни, – улыбнулась царица. – И вообще, откуда ты взялся, парень?

– Его прислал Ах-маси. – Фараон потянулся к кувшину. – Садись, Бата, выпей вина – заслужил.

– И думать не смел о такой чести!

– Какой светленький. – Тейя с любопытством рассматривала парнишку. – Наверное, шардан?

– Мать моя была рабыней. Отца я не помню.

Царица качнула головой:

– Что подарить тебе за твою службу? Говори, не стесняйся! Может, золотые браслеты? Или ожерелье из драгоценных камней? Или, может быть, сандалии?

– Если можно – я бы оставил себе кинжалы, – смущенно промолвил парень.

– Кинжалы?

– Те самые… Очень хорошее оружие, прекрасно выделанное, их еще осталось три. Я уже отмыл от яда клинки…

– Ну, раз хочешь – бери! – Максим засмеялся, лично подливая обалдевшему от такой чести парнишке вино. – Постой-ка! Под каким видом анхабец внедрил тебя на корабль?

– Как всегда – пекарем, мой господин. – Бата улыбнулся, показав белые зубы.

– Помню, помню, пекарем. Кажется, им ты и числился на обозном судне.

Поставив чашу на бронзовую подставку, подросток вежливо поклонился:

– Я хорошо выпекаю хлебы, господин.

– Кто-нибудь знает о твоем истинном деле?

– Только Сетимес, кормчий. Надо сказать ему, чтобы был острожен! – внезапно взволновался Бата. – И передать на все корабли, чтоб наблюдатели смотрели в оба!

– Ты ждешь чего-то плохого? – удивилась царица. – С чего?

– Арфистка не показалась мне похожей на самоубийцу, – тихо пояснил парень. – Она очень хорошо плавает, я видел… там, на реке.

– Что ж, наверное, здесь где-то рядом имеется остров.

– Или – корабль. И не один.

Со вниманием выслушав юного агента, Максим, не обращая особого внимания на смешки супруги, отдал немедленный приказ морякам – готовиться к возможной схватке. Сам не знал, почему именно так поступил – то ли подействовали слова Баты (ведь недаром же Ах-маси считал его одним из лучших своих людей), то ли просто сердце вещало…

И как оказалось – не зря!

Они появились утром – внезапно вынырнули из золотистой дымки. Быстроходные корабли с хищными обводами, с поднятыми на всех мачтах парусами. Суда фенеху. Морские волки.

– Один, два… восемь… – стоя на корме, негромко считала Тейя. – Двенадцать, тринадцать… Шестнадцать! Шестнадцать судов! Откуда они взялись, о супруг мой?

– Оттуда же, откуда и та арфистка. – Макс обнял жену за плечи. – Кому-то очень не нравится наше плавание в Кефтиу… И я догадываюсь кому.