За полупрозрачным пологом тянулись поля, горы и рощицы. По неширокому аккуратному мостику процессия пересекла бурную речку, скорее даже каменистый говорливый ручей, дальше вновь потянулись поля, виноградники, рощи, выбеленные, под плоскими крышами домики со сложенными из камней углами.

Гости и не заметили, как въехали в город. Не было никаких стен, ни ворот, просто домики стали попадаться чаще, послышался гомон людской толпы – по-видимому, проезжали рынок, – да с обеих сторон возникли вдруг узенькие тенистые улочки.

Высунув голову из полога, Максим посмотрел вперед, где за плоскими крышами многочисленных домиков возвышался еще один город – массивный, солидный, красивый. Как с улыбкой пояснил Алкинай, это и был царский дворец – конечная цель пути. Раскинувшийся на холме, он возвышался над остальными кварталами города, как Дефанс возвышался бы над Дворцом правосудия и Нотр-Дам, будь они расположены рядом.

Признаться, дворец правителя Кефтиу произвел впечатление даже на Тейю, хотя та и силилась напускать на себя равнодушие. Нет, это был не дворец, это был целый город из переходящих одно в другое зданий, соединенных многочисленными лестницами, балконами, галереями с многочисленными портиками, переходами, внутренними двориками, позволяющими солнечным лучам проникать на первые этажи.

– Кроме покоев царя и царицы, жилищ челяди и слуг здесь, в Лабиринте, еще располагаются мастерские, – охотно пояснял Алкинай.

Максим вздрогнул:

– Как? Как ты все это назвал?

– Лабиринт. Так называется дворец.

– Вот уж, поистине…

Кортеж остановился у подножия широкой каменной лестницы, и Алкинай с поклоном предложил гостям выйти.

А тут их уже встречали сановники нарядно одетой толпою, и, надо сказать, встречали по высшему разряду – по крайней мере, все, даже «адмирал» Артай, дружно повалились на колени, едва Макс и Тейя показались из-под полога.

Упал на колени и Алкинай, почтительно поинтересовавшись, можно ли теперь встречающим встать?

– Пускай встают. Можно.

Вполне удовлетворенный встречей, Максим с любопытством рассматривал поддерживающие плоскую крышу колонны по краям лестницы. Они выглядели странно – капитель заметно превышала по площади основание, таким образом, колонны казались словно бы перевернутыми. Сама колоннада была ярко-красной, основания – из белоснежного мрамора, а капители – черные или синие.

– Царь и царица с нетерпением ждут вас, – Алкинай перевел слова какого-то богато одетого человека. Впрочем, в здешнем понимании «богато одетый» означало все ту же набедренную повязку и пояс с золотым сверкающим ожерельем.

– Пожалуйста, поднимайтесь.

Стоявшие у основания лестницы мускулистые воины в позолоченных шлемах отдали копьями честь.

Максим обернулся:

– Слышь, Алкинай… Там, внизу, наши люди…

– Их всех проводят в залу гостей. Предложат комнаты, где они и будут ждать.

– Ну и славно.

Поднявшись на широкую веранду, гости немного постояли там, любуясь раскинувшимся внизу городом, полем и узкой бурной речкой – говорливым ручьем, который не так давно проезжали. За полями и речкой синели горы.

Поднявшись еще по одной лестнице – жаль, не было лифта или хотя бы фуникулера, – царственная чета в сопровождении сановников и вельмож оказалась в длинном широком коридоре, в котором, пожалуй, можно было бы спокойно устроить дорогу с двухсторонним движением, причем еще осталось бы место и для тротуаров. Коридор – наверное, лучше даже сказать, дорога – пронизывал светлые, расписанные великолепными фресками залы, по углам которых стояли вооруженные копьями и мечами воины в золотистых шлемах.

Вот снова лестница, еще один переход и…

И вся процессия замерла на широкой веранде у входа в тронную залу – вытянутую, освещенную проникающими сквозь отверстия в крыше лучами, с красными колоннами и фресками на стенах. У дальней покачивалась на легком ветерке широкая занавеска из тонкой материи немаркого салатного цвета. На полотнище, концы которого держали в руках два высоченных амбала, блестела вышитая золочеными нитками двойная секира – лабрис – священный символ страны Кефтиу.

Приблизившись к занавеси, придворные дружно пали ниц, лишь Макс и Тейя остались стоять, немножко недоумевая – а что же будет дальше?

Сановники и царедворцы, пятясь, выходили из залы, пока наконец та не опустела совсем, если не считать стражников и переводчика. И тогда из-за полотнища вдруг раздался приятный и звучный голос.

– Великий царь и царица приветствуют на нашей священной земле своего царственного брата и сестру! – громким шепотом перевел Алкинай.

Двое выскользнувших откуда-то слуг завязали ему глаза широкой повязкой. Воины, повернувшись к выходу, свернули полотнище и, не оглядываясь, вышли вон.