– Ты, кажется, любишь купаться? Так поди-ка поплавай!

Приподняв арфистку, фараон под одобрительные крики собравшихся швырнул ее за борт. Коли хорошо плавает, так доберется до кого-нибудь из своих, а оставлять женщину для потехи – негоже! Пусть даже – вражину.

С деланным безразличием Максим наклонился к открытому трюму, из которого уже выглядывала Тейя. Эх, как бы посмотреть в море…

– Она, кажется, вынырнула, великий царь, – тихо сказал возникший позади Бата. – Но какой-нибудь корабль вряд ли догонит. Взгляни!

Мог бы не говорить. Уже было хорошо видно, как, сверкая веслами и торопливо поднимая паруса, улепетывали пиратские корабли. Куда так спешили? Куда-нибудь подальше. Подальше от многочисленных судов, на всех парусах поспешавших к флоту фараона.

Снова чужие корабли. И что делать? Снова готовиться к битве?

– Рогатая голова! – присмотревшись, крикнула Тейя. – Видите, на переднем судне, на парусе – рогатая голова?! Это знак царей Кефтиу. Разворачивайтесь же скорей – поплывем им навстречу!

Из гавани в город вела широкая, вымощенная желтым кирпичом дорога, по которой, насколько хватало глаз, тянулись многочисленные повозки, запряженные невозмутимыми медлительными волами. Волы лениво жевали и отмахивались хвостами от оводов, сплошные деревянные колеса повозок противно скрипели, впрочем, едущие в затянутой синим пологом коляске важные гости – царь и царица Египта – не обращали на это внимания. Тейя, правда, иногда морщилась, словно от зубной боли, и, отодвинув рукой занавеску, с любопытством поглядывала на дорогу. Макс делал то же самое, только с другой стороны, глядя, как легко и непринужденно спешили в город стройные рыбачки с большими плетеными корзинами на головах. В корзинах, подпрыгивая, серебрилась только что пойманная рыба, тускло светились в лучах яркого солнца лангусты и малюсенькие – с ладонь – осминожики. Навстречу, из города в гавань, то и дело попадались длинные телеги, груженные кипарисовыми бревнами и расписной керамикой.

Жаркие лучи солнышка освещали тянущиеся вдоль дороги поля, виноградники и дубравы, кое-где взмывали свечками к небу стройные кипарисы. Виднеющиеся вдалеке горы казались зелеными от покрывавших их склоны сосновых лесов.

– Сколько деревьев! – с некоторой завистью промолвила Тейя. – Вот бы и у нас так… Нет, приходится все привозить.

– Зато земля у нас плодородная. – Максим улыбнулся и ласково погладил жену по плечу. – Воистину – Черная земля!

– Да, слава богам, грех жаловаться. И все же здесь тоже очень красиво! Смотри-ка, как странно одеты женщины!

Макс хмыкнул:

– Уже заметил.

Еще бы не заметить такую-то одежку! Длинные – почти до земли – украшенные оборками и разноцветными бантами колоколовидные юбки, в основном желтые или бежевые, яркие – синие и красные – с короткими рукавами кофточки, застегивающиеся низко на животе на пуговицы и полностью оставляющие открытой грудь. Волосы тех женщин, которые не несли корзины, а правили повозками – таких здесь имелось немало, – были уложены в сложные прически, вызвавший неподдельный интерес Тейи.

– Многие женщины у нас поважнее мужчин, – прокомментировал идущий рядом с коляской сопровождающий – нечто среднее между слугой и гидом, еще довольно молодой, лет двадцати, парень (звали его Алкинай), успевший уже пожить и в Египте, и еще много где еще. Алкинай – как и все прочие попадавшиеся на пути мужчины и юноши – одевался куда как проще женщин – одна набедренная повязка и широкий пояс.

Как и в Египте, все здесь ходили босиком, и так же любили украшать руки и ноги браслетами, ярко сверкавшими на солнце. Носили их не только для красоты, но, главным образом, от сглаза и демонов.

Алкинай был приставлен к почетным гостям волею некоего вельможи и флотоводца Артая (Макс про себя именовал его адмиралом), того самого, что командовал так вовремя появившимся флотом. Приставлен в качестве переводчика, гида и, конечно же, соглядатая.

На берегу, в гавани, почетных гостей ожидала (уже заранее ожидала, словно точно знали, что они обязательно пожалуют!) немаленькая свита из воинов и чиновников, кроме того, имелись и свои люди, ныне шествующие за коляской. Впереди, перед лошадьми, шли глашатаи и воины, время от времени расчищая кортежу путь.

– Дорогу гостям! Дорогу почетным вельможам! – именно так перевел их крики Алкинай.

И ни слова о том, кто конкретно приехал. Ну, прокричали бы что-нибудь вроде «дорогу правителям Черной земли» или как там у них именовался Египет… Так ведь нет! Вероятно, правитель Кефтиу намеревался прикрыть истинное лицо гостей каким-то другим, пусть даже менее важным. Зачем – пока было не очень понятно.

Судя по всему, прохожие принимали кортеж за возвращавшихся откуда-то с далеких земель вельмож. Позади много людей в странных одеждах? Ну почему в странных? Что мы, египтян не видали? Видать, кто-то из царедворцев путешествовал в Египет – эка невидаль! Наверное, договаривался о поставках леса.