– Поня-а-атно… Что же, значит, и мне с вашим богоподобным царем тоже придется этак прыгать?

Не то чтобы Максим испугался, нет – просто проявил разумную осторожность, совершенно ясно понимая, что без долгих изнурительных тренировок ему уж ни за что так вот не прыгнуть.

– О, нет, нет. – Алкинай засмеялся, запрокинув голову. – То, что предстоит тебе, о почтеннейший царь Черной земли, скорее дань традиции. Да и наш правитель, да продлят боги его годы, тоже не собирается так вот скакать. Несколько ритуальных движений вокруг смирного, с подпиленными рогами бычка – вот, пожалуй, и все. Я же показал вам сегодня настоящий танец! Ваше любопытство удовлетворено? Тогда, может быть, вернемся обратно в ваши покои?

Молча кивнув, Максим зашагал следом. Поднимаясь по лестнице, чуть замедлил шаг, зная, что позади неотступно следуют слуги. Молвил негромко:

– Девушка, кажется, из наших. Бата – расспроси, разузнай.

– Понял тебя, господин, – отозвавшись шепотом, мальчишка растворился в расходившейся после танца толпе.

Когда настал день праздника, Максим встретил его спокойно. Совершил омовение, оделся в подобающую одежду – набедренную повязку Кефтиу и повесил на грудь золотого сокола.

– Вы будете с великим царем одни, вы – и бык, – спускаясь по широкой лестнице, на ходу пояснял Алкинай. – И за барьерами – только двое – ваши благочестивые жены.

– А жрецы?

– У нас жрецом может быть каждый. Сам царь – и есть верховный жрец.

– Ну и хорошо. – Макс неожиданно улыбнулся и, обернувшись, подмигнул супруге: – Как говорится – меньше народу, больше кислороду – так ведь?

– Ну вот, опять ты говоришь непонятные слова, – хихикнула Тейя. – И кажется, весел.

– А чего же мне зря вешать нос? Ведь скоро плывем домой. Поди, соскучилась?

– Соскучилась, – призналась царица. – Но не очень – ведь ты со мной рядом, не где-нибудь.

Фараон нежно коснулся рукою плеча жены:

– Милая… Все пройдет удачно, не переживай.

– А я что, переживаю?

– Да. Это видно.

Царская арена располагалась в южном крыле дворца, в одном из дворов-колодцев, пронизывающих насквозь все три этажа. Сквозь подобные дворики во дворец беспрепятственно проникали животворящие лучи солнца. Ждать не пришлось – царь Кефтиу и его супруга появились почти сразу же после прихода гостей. Алкинай к этому моменту уже успел скрыться, дабы не смотреть на царственную особу, что было дозволено лишь немногим и лишь по большим праздникам. Еще бы, смотрящий на царя мог получить часть его волшебной силы!

Женщины расположились на прилегающем к арене балконе, мужчины же спустились по крутой лестнице вниз, очень похожие в своих синих набедренных повязках. Оба худощавые, сильные, жилистые, только у царя Крита волосы были уложены в замысловатую прическу, поверх которой была надета кожаная шапочка с золотыми рогами, а у фараона Черной земли – тщательно расчесаны и скреплены золотым обручем. И у обоих на груди – одинаковые амулеты – два золотых сокола!

– Вот благовония и мази, натрись, о божественный брат мой! – Царь Миной улыбнулся, кивнув на резной деревянный ящик, установленный перед ареной.

Максим наклонился, принюхался…

Правитель Кефтиу жестом показал – натрись! Гость так же жестом отказался, и царь Миной махнул рукой – мол, делай как знаешь. Наклонился к ящику…

Макс схватил его за руку и предостерегающе поднял палец. Гримаса неудовольствия на миг мелькнула на тонких губах правителя Крита… То ли он не понял просьбы, то ли сделал вид – и все же натер руки и шею…

Они встали у дальнего конца арены, на расстоянии нескольких шагов друг от друга. Заиграла музыка – цитра, бубен и флейта, – музыканты, вероятно, располагались на одном из балконов.

Царь Кефтиу медленно поднял вверх руки и запрокинул голову. То же самое проделал и Макс, стараясь попасть в заданный музыкантами ритм. Немного постояв неподвижно, повелитель Крита развел в сторону руки и подпрыгнул… Его движения тут же повторил гость. Затем – еще прыжок… легкое покачивание… поворот…

«Ну, когда же, когда?» – поворачиваясь и снова протягивая руки к небу, томительно думал Максим.

Что-то скрипнуло за спиной, послышалось странное фырканье и тяжелое дыханье. И топот.

Опа!

На арену наконец-то выпустили быка!

Максим и Миной резко повернулись, застыли…

Бык, надо сказать, производил впечатление! Огромный, наверное, около полутора метров в холке, красновато-пегой масти зверь с мощными копытами и рогами. Стоявшие напротив него цари смотрелись как щуплые подростки.

Правитель Кефтиу снова поднял руки… Бык засопел, поводя мордой. Маленькие красноватые глазки его казались налитыми злобой. И с чего бы, спрашивается, ему сердиться? Вроде смирный должен бы быть зверь…