Шрифт:
– Сегодня в твоей жизни поистине великий день, дева, – переглянувшись со стариком, громко произнес главарь шайки. – Ты можешь стать очень богатой женщиной, подругой обеспеченного человека.
– Но у меня уже есть жених, ты же знаешь, – робко, пожалуй, даже слишком робко возразила девушка.
– Нищий шардан? Ха! – непроизвольно схватившись за ручку заткнутого за пояс кинжала, глумливо захохотал разбойник. – Что он может тебе дать? Такая красивая девушка нуждается в столь же красивой обстановке. Богатый дом, сад, украшения и даже слуги – ты все это можешь иметь!
– Должна иметь, я бы так сказал, клянусь Мином! – сладострастным шепотом поддержал приятеля старик Птахотеп.
Максим скривился – ишь, выбрал бога, каким клясться! Мин – божество плодородия с эрегированным членом! Более чем прозрачный намек! Пора, наверное, вмешаться в это гнусное действо.
Юноша быстро прикинул: до края крыши метра полтора-два, вряд ли больше. Если забраться чуть выше и оттолкнуться от ствола, то можно… угодить прямо в костер! Ох, не на том месте его разложили! Что ж, придется рискнуть – похоже, иного выхода нет.
– Слуги говорили, ты хвастала, что умеешь хорошо танцевать, – поглаживая девушку по плечам, негромко произнес Абен. – Так ли это?
– Я не хвастала, клянусь Баст! – Тейя возмущенно дернулась, отбрасывая алчные руки разбойника. – Поистине это так и есть. Хотите, я станцую для вас?
– О, мы не смели и просить!
– Только мне нужна музыка. Кто-нибудь из вас умеет играть?
– Я умею, – радостно выкрикнул Птахотеп. – Игрывал когда-то на арфе. Найдется она у тебя, дружище Абен?
– Найдется. – Хозяин особняка ухмыльнулся и громко позвал слугу: – Эй, Уперра!
– Да, господин? – По лестнице на крышу вмиг взметнулись двое.
– Арфу сюда! Ту, маленькую…
Слуги доставили арфу. Судя по всему, они находились где-то поблизости и слышали все, что происходило на крыше. Это плохо, честно-то говоря, ведь неизбежно поднимется шум.
Слуги доставили арфу – небольшую, изящную. Усевшись поудобнее, Птахотеп тронул пальцами струны.
Трень-брень, трень-брень…
Не очень-то хорошо он умел играть, впрочем, Тейе, похоже, было все равно. Поднявшись с ложа, она изогнулась и, сделав несколько движений, скинула с себя платье.
– О! – Абен издал радостный возглас. – Клянусь Мином, поистине ты действительно хочешь стать богатой женщиной, дева!
– Играй, играй! – с улыбкой подбодрила старика Тейя.
И вдруг остановилась, застыла:
– Нельзя ли убрать подальше костер? Он мне мешает.
– Передвинуть жаровню? Нет ничего проще! Эй, Уперра!
Слуги переставили жаровню на дальний край крыши. Снова зазвучала арфа. Тейя принялась танцевать, раскованно, эротично и страстно – гибкое тело ее извивалось, сплетались в изысканные узоры поднятые к небу руки, позвякивали браслеты на руках и ногах.
Ишь ты, браслеты! Откуда они у нее? А может, Тейя и не нуждается ни в каком спасении? Нет, не может быть! Наверняка она что-то задумала!
Девушка затянула негромкую песню:
Пусть твое сердце забудет О приготовленьях к твоему просветленью. Следуй желаньям сердца, Пока ты существуешь! [2]2
Без названия. Перевод А. Ахматовой.
Все так же извиваясь, она вдруг подбежала к краю крыши – как раз перед пальмой, на которой уже давно готовился к прыжку Макс. Уперлась в ночь пылающим взглядом – казалось, посмотрела юноше прямо в глаза. И с неожиданной яростью выкрикнула во тьму ночи припев:
Пока ты существуешь, Следуй желаньям сердца! Следуй желаньям сердца! Следуй желаньям сердца!И, изящно выгнувшись, вдруг сделала прыжок через голову – назад, к Абену, – такой, которому позавидовали бы и циркачи.
Опустилась перед разбойником на колени, провела руками по бедрам… и, выхватив торчащий за поясом главаря шайки кинжал, вонзила ему в сердце!
Тут уж Макс не терялся – прыгнул, на лету сбив с ног старика Птахотепа.
– Вяжи его! – подхватывая упавшую арфу, сверкнула глазами девушка. И тут же тронула пальцами струны:
Следуй желаньям сердца!Быстро связав старика первой попавшейся под руку ветошью – ею оказалось брошенное платье Тейи – и сунув ему в рот кляп, Макс подбежал к возлюбленной, показывая на край крыши: