Осталось пройти один квартал. По длинному ровному газону к ней с лаем бросилась собака. Когда цепь натянулась до предела, собака жалобно затявкала от удивления и перевернулась на спину.

Майра не удержалась от смеха. «Собаки такие глупые», — подумала она.

Перед ее глазами возникла Хейзел. Кошка, наоборот, показалась слишком сообразительной. Уж Хейзел точно не нравилось, что Майра и Уокер рыщут по дому. Кошка определенно почувствовала облегчение, когда оба покидали ее жилище. Какое странное животное …

Майра стояла на переднем крыльце дома Стефани. Входная дверь была незаперта. Она заглянула внутрь через металлическую сетку.

«Я не могу ждать, пока Стефани разыграет передо мной мисс сама невинность, — подумала она. — На этот раз я знаю о ней слишком много, чтобы это сошло ей с рук».

— Есть кто-нибудь дома? — крикнула она.

Никто не откликнулся.

— Стефани… ты дома?

Тишина.

Майра рывком отворила дверь и вошла в прихожую. Она огляделась в гостиной. Странно было снова оказаться в этом доме. Все здесь так знакомо. Ничего не изменилось, но Майре показалось, что она не бывала здесь целую вечность.

— Стефани? — крикнула она, глядя вверх.

Посмотрев на верхнюю площадку лестницы, она увидела, что дверь от комнаты Стефани закрыта. «Может быть, она в комнате, и не слышит меня», — подумала Майра.

Поднимаясь по устланной толстым ковром лестнице, Майра слышала, как тяжело бьется сердце. Встреча вряд ли будет приятной. В действительности она не любила никаких выяснений отношений.

Через это придется пройти. Она не может позволить себе не спать на протяжении многих ночей, боясь заснуть, опасаясь, что увидит тот ужасный сон и проснется где-нибудь далеко от дома.

Она постучала в дверь спальни Стефани.

Ответа не последовало. Но она услышала, что за дверью играет какая-то музыка.

— Стефани? Ты там?

Майра толкнула дверь и заглянула в комнату. В спальне было темно, если не считать света, падающего от трех мерцающих свеч. Стефани была там. Она расположилась на полу спиной к Майре рядом со свечами. Она сидела, скрестив ноги, перед белым кругом и беззвучно произносила снова и снова одни и те же три-четыре слова. Внутри круга находились несколько небольших предметов. Однако при неясном, мерцающем свете Майра не смогла разглядеть их.

Все же одну вещь ей удалось рассмотреть отчетливо — вокруг головы Стефани был повязан белый шарф Майры.

Вдруг Стефани перестала бормотать и обернулась.

— Майра, что ты тут делаешь?

— Пусть тебя это не волнует. А что ты делаешь? — спросила Майра, входя в комнату.

Стефани вскочила на ноги.

— Просто упражняюсь. Кто впустил тебя? Моя мама дома?

— Я сама вошла, — ответила Майра.

— Ты также можешь сама выйти отсюда, — отчеканила Стефани. Ее зеленые глаза горели огнем в отблеске свечей, и очень напоминали глаза Хейзел.

— Я не уйду, пока не скажешь, почему ты это делаешь, — ответила Майра.

— Делаю что? Что ты имеешь в виду?

Майра показала на круг. Подойдя ближе, она увидела, что посреди него лежат кости, похоже, кости цыпленка, разложенные в форме треугольников.

— Видишь ли, я всегда интересовалась тайными науками, — ответила Стефани. Она включила лампу на комоде. — Я просто дурачусь. Что тут такого?

— Почему ты меня заколдовываешь? — сорвалось с уст Майры. В самом деле она не собиралась задавать этого вопроса. Теперь, когда он прозвучал, Майра почувствовала себя очень неловко.

Стефани рассмеялась.

— Ну, ты даешь, Майра. Совсем спятила?

— Ты заколдовываешь меня, — настойчиво повторила Майра. — Ты носишь мой шарф.

— Что?

Стефани протянула руку, сорвала с головы белый шарф, освобождая свои черные волосы, которые рассыпались по ее плечам.

— Вот. — Она вложила шарф в руки Майры. — Забери его.

— Ты использовала его, чтобы колдовать, — повторила Майра, начиная сомневаться.

— Я использовала его, чтобы перевязать волосы, — сказала Стефани, презрительно улыбаясь. — Вернувшись с работы, я вымыла голову. Я не хотела, чтобы волосы падали на плечи. Забери свой идиотский шарф.

— Стефани, я все знаю, — произнесла Майра, стараясь, чтобы ее голос звучал естественно. Она вдруг почувствовала, что ей хочется бежать из этого дома и больше никогда не видеть Стефани или ее брата. — Я знаю, что миссис Котлер твоя тетя.