– Это что, мантикора?

Услышанное так поразило меня, что я необдуманно распахнула глаза, до этого в испуге зажмуренные. Мне захотелось рассмотреть столь загадочное существо. Я много раз о них читала, но не представляла их в жизни. А тут - такая удача! Прямо мне в лицо фыркала пушистая мордочка, очаровательно пестрая, с большущими зелеными глазищами и замечательными кисточками на ушах. Я с восторгом уставилась на это чудо, напрочь позабыв, что в большинстве произведений, эти животные упоминаются отнюдь не в графе "дружелюбные и миролюбивые лапушки"!

– Ой, какая ты красавица!
– я сказала это очень тихо, на выдохе. Не потому, что я такая умная, а просто она выдавила из меня почти весь воздух, упираясь в грудь пушистыми лапами. Существо наклонилось ко мне и обнюхало, щекоча усами

– Госпожа, только не шевелитесь. И не говорите громко. Лучше всего на одной тональности, а то она броситься может!
– Карах потихоньку соскользнул с лошади, и сейчас подбирался к нам.
– И что вас к этому холмику понесло, а? Вы неприятности прям чуете, да? Никогда мимо не пройдете!

– Да, тихо ты! Не ворчи!
– Петрас был уже рядышком. Завис возле меня, осматриваясь, не в силах решить, как убрать меня, из-под опасного существа, попутно не повредив сиятельной тушки.
– Ну, и как мне тебя вытаскивать?
– поинтересовался он вслух.

– Уж как-нибудь вытащи, пожалуйста, - проблеяла я, улыбаясь существу закрытым ртом. Кажется, я где-то читала, что зубы для животных - признак агрессии... Вот и пыталась соответствовать...

– А что так? Она ж, такая прелесть пушистая! Разве ж тебе под ней плохо?
– Животное повернуло в его сторону голову и еле слышно заворчало, напоминая о своей дикой натуре. Мы все живо заткнулись и замерли.

Краем глаза я увидела над ней какое-то движение, а потом просто похолодела - над самой головой Петраса качалось что-то длинное и узкое, по-видимому, ее хвост, с жалом на конце.

– А жало-то у пчелки ЯДОВИТОЕ!
– каркнул мозг.
– Караул!

– Хорошая моя, - лепетала я, непонятно зачем опять привлекая к себе ее внимание.
– Славная девочка. Ну, что ты, что ты, красавица, что ты умница.... Ну, не надо... Не злись... Он тоже хороший .... Не надо...

– Мари, заткнись, пожалуйста...
– Петрас следил глазами за жалом, а сам напрягался, явно планируя прыгнуть. Подобная перспектива чуть не довела меня до инфаркта! Одна мысль обо мне в гуще схватки, где-то между кинжалом Петраса и когтями, клыками и жалом этой малышки, враз охладила мои конечности до состояния льда, попутно отправив сердце навестить левую пятку...

– Сам заткнись и даже не думай геройствовать!
– я с большим трудом пыталась сохранить нейтральную интонацию. Но, наверное, мой голос все же где-то дрогнул, так как взгляд кошки метнулся ко мне, и жало зависло над самым лбом, сводя мои глазки в кучку. Вот только этого счастья мне и не хватало!

– Не двигайся! Даже не моргай....
– Петрас еле заметно перенес весь вес на левую ногу.

– А лучше - и не дыши пока...
– Карах завис неподалеку, как журавль, в той же позе, но с другой стороны от меня.

Я же непроизвольно вздрогнула, и, неосознанно, положила руки на лапы мантикоры. Перед глазами что-то мелькнуло. Свет померк, и я как в омут, с головой вдруг погрузилась в ее воспоминания...

Сначала увидела девушку. Губы что-то шепчут. Не услышать, не разобрать... Ра-аз! И на ее месте шикарное создание - большая, красивая кошка, удивительной рыжевато-серой расцветки, больше всего похожая на нашу рысь, но намного крупнее. Потом все замелькало. От рук пошла волнами боль. Я застонала, а картинка вновь стала ясной - бледная кожистая тварь с огромными крыльями садится на тело спящей. Улыбаясь, тварь вгрызается в нее и та просыпается, и кричит, кричит от боли и ужаса. А тварь пьет кровь, пьет и смеется....

Но вдруг девушка, совсем еще молоденькая, дергается, шипит несколько слов, вцепившись в руки Гонца Смерти, и перекидывается в более опасную ипостась. И все бы ничего, да руки твари, погруженные глубоко в ее грудь, оказались замешаны в трансформации...

Несколько секунд они оба бились, пытаясь разделиться. Каждый тянул плоть в свою сторону. И плоть трещала и рвалась, причиняя им обоим мучительную боль. От их криков у меня заложило уши. Потом все кончилось. Когда она очнулась - твари рядом уже не было. А ее тело стало вот таким. И сколько не произносила она древнюю словоформулу, сколько не стремилась вернуть себе человеческий облик, так ничего и не получилось...

Перед глазами замелькали даже не годы - века! Она видела, как умерли все, кого она знала. Как ушел за грань любимый человек, состарившись, но, так и не дождавшись даже весточки о том, куда же пропала его возлюбленная. Умерли родные и близкие. Она не пыталась вернуться к ним. Зачем? Она перестала на что-либо надеяться и просто плыла по течению....

Ей встречались и другие мантикоры, огромные монстры произошедшие от древних львов, но большинство из них были просто животными. Чувствуя её чуждость, они не принимали её в свой прайд. И она так и была одна... Годы... Века... Все время одна...