Даже она сама стала забывать, что была когда-то человеком....

Она одичала...

Я напомнила ей ту девушку, какой она когда-то была. Даже не внешностью - запахом! И она внюхивалась, пьянея, и чувствуя, как в ней рождается что-то...

Странное...

Нет, я не услышала её речь. Но, глядя в эти глаза, я поняла - она больше не хочет быть одна. Ей нужен друг. Хоть кто-то, кто будет говорить с ней. Хотя бы иногда. Пусть раз в год. Недолго. Не больше получаса. Но ей нужна эта речь. И ей нужен этот запах....

Она предлагала мне свою дружбу...

И я ее приняла.

Из личного дневника наследной княжны Стефкаста - Стефании Стефларт, дочери князя Заратерии Стефларта, седьмого правителя княжества Стефкаст, записываемого для Объединенной Библиотеки семи княжеств. Книга 8. Записано рукой княжны Стефании, страница 53.

Он почти ударил меня!

Это просто невероятно! Неправильно. Невыносимо. Почему он на ее стороне? Раньше он таким не был...

Я помню, каким внимательным и мягким он может быть...

Хотя...

Иногда мне кажется, что все это мне просто приснилось. Если бы я в тот год не болела и сразу же, едва делегация приехала, была бы официально представлена Тарису, как княжна Стефкаста...

Если бы не позволила ему какое-то время думать, что я - всего лишь обыкновенная, не обремененная титулами, воспитанница правителя... Быть может, мы и сейчас были бы друзьями? И быть может...

Он помогал бы мне, а не этой...

Впрочем, сейчас это уже не важно.

Я не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как гибнет все, что так долго было мне дорого! Я буду решительна и сильна!

Я буду действовать...

ГЛАВА 29

Но мир вокруг нас отнюдь не замер. Почти позабывшая человеческую речь, Зара (так её звали когда-то), довольно легко общалась мыслеобразами, но с трудом реагировала на интонацию. Речь для нее вообще практически не имела никакого значения.

Петрас и Карах прыгнули одновременно, но Зара среагировала за секунду до них. Распахнулись большие кожистые крылья, и она взмыла в небо, унося меня в когтях, пробивших шубу, но немного не доставших до кожи, хотя и чувствительно царапнувших.

Летать с весом ей было не привыкать, она уже давно охотилась на животных, правда, все же памятуя о своей изначальной природе, только на диких. Мы быстро набрали высоту, и мне пришлось попросить её снизиться. Здесь было очень холодно и нечем дышать. Кроме того, я не могла понять, зачем же она забрала меня с собой?

Она передала мне картинку - парни бросаются на наше место, а потом что-то кидают вслед. Стреляют что ли? Я похлопала глазами. А потом поняла: Зара решила, что они - угроза для нас обоих! Она меня просто спасала! Коснувшись её лап, я постаралась передать ей свою благодарность и чувство дружбы, что связывало меня с этими людьми.

Мантикора снизилась, опускаясь на верхушку ближайшего дерева. Издалека доносились крики. Охрана, взлетев в седло, неслась к нам. Сначала мои ноги коснулись веток, из которых состояло большое гнездо, потом она втянула когти и отпустила меня. И лишь после этого села сама, причем на ветку рядом.

Я, улыбаясь, постаралась ей объяснить, что она немного ошиблась. При этом я использовала и слова, и руки, и мыслеобразы. Зара склоняла голову то направо, то налево, понимая меня с пятого на десятое.

– Ну, как же тебе объяснить, - я пыхтела от усилий.
– Вот, смотри. Это Петрас. Он - друг!
– я вспомнила, как он смеется. Смех и улыбки вызвали внутри Зары отклик. Это она помнила. И она понимала, что это хорошо. Ребята как раз добрались до нас и остановились под деревом.

– Мари, ты в порядке?
– Петрас задыхался от быстрой езды.

– Да!
– ответила я, - все отлично.

– Не бойся, - Петрас уже осматривал дерево, - сейчас мы её грохнем и снимем тебя! Ты, главное, не паникуй!

Зара коснулась меня лапой. Перед глазами мелькнул, натягивающий лук Карах. Кошка издала угрожающее ворчание, сообщая свое отношение к происходящему. И она была совершенно права!

– Карах! Прекрати это!
– крикнула я, - уберите лук! Я сама скоро спущусь!