– Нас тут убить пытались, – подсказал я. – Ты за нами того мутанта послал?

Бойер в ужасе переводил взгляд с Питбуля на меня.

– Нет, – простонал охранник. – Я просто… позвонил.

– Кому позвонил?

Афро снова занес кулак.

– Не надо! Я все скажу. Только не убивайте.

Бойер вытер окровавленный рот.

– У меня ведь жена и дети.

– Да ну? – удивился я. – В подвале их, наверное, хранишь? Или в холодильнике?

– Дочь его в Швейцарии учится, – бросил Питбуль. – Дорогой колледж, зараза.

Ага, значит, и ты тоже примеривался… Нет, парнишка, слишком уж ты далеко в будущее загадываешь. Это лучший способ рассердить госпожу Фортуну.

– Там и жена живет, с младшим сыном. Чтобы поближе к дочке.

– Я ведь не хотел ничего плохого, – простонал Бойер. – Жил себе, никого не трогал. По мелочи приторговывал, тем, что в Зоне нашел.

– А как артефакты кончились, картами стал барыжить?

– Так они завсегда в цене, я же говорил. Особо, если сделаны самописцем, такие самые надежные. И вот однажды… лучше б я сдох… приходит ко мне один тип. Говорит, ты ведь был в той, второй экспедиции, что мистер Дэрринг оплачивал?

«Был, – говорю. – Если хошь, могу продать карту».

А он так посмотрел на меня, – черт… Никогда мне так страшно не было. Ты уж извини, Питбуль. Но тебя никто не боится по-настоящему. А тот мужик… Он не просто чокнутый. Он больной.

– Как его звать? – спросил я.

– Ковач.

Бойера передернуло.

Одно это имя наводило на него ужас.

– «Я, говорит, карту твою куплю. Не постою за ценой. Только ты, дружок, мне ее продай целую». Я ведь то место, где мы обломки нашли, завсегда стирал. Незачем, чтоб всякие сталкеры там шатались. Но, видно, тип все про это знал.

Охранник прикусил руку.

В том месте, где впивался в него Шагреневый Червь. Разодрал зубами гнойник, стал жадно слизывать.

Мы с Питбулем его торопить не стали.

– Продал я карту этому сербу, – произнес охранник. – Он и правда хорошо заплатил. А еще сказал – если кто будет приходить, спрашивать про место крушения да обломки, сразу позвони мне. Там уже разберусь.

Он посмотрел на нас.

– Не убивайте меня, – попросил чуть слышно.

Питбуль лишь хмыкнул, и зашагал к двери.

Уже у порога, я обернулся.

– Жена и дети, говоришь? – спросил я.

Бойер кивнул.

Я вскинул пистолет, и вышиб ему мозги.

Небольшой «вальтер» выпал из мертвой руки охранника.

Хотел выстрелить нам в спину.

– Им будет лучше без тебя, – бросил я.

Оксана поднесла бинокль к глазам.

– Картограф у себя в хижине, – пробормотала она. – Это плохо.

– Почему? – спросил Ричард.

– Его берлога далеко, за Отрогом Дарайны. Там очень опасно.

Они стояли у дверей Болотного трактира.

Хозяин выметал мусор.

– Дарайна? – переспросил Ричард. – Я слышал, там живут хойберы.

Девушка усмехнулась.

– Хойберы не живут, они мертвые. И тебя убьют, если зазеваешься.

Ричард тоже достал бинокль.

– Как ты поняла, что он там?

– Видишь те переливы света?

И правда, Ричард видел яркий изумрудный луч, тянущийся к самому небу.

– Значит, он там, работает.

– Далеко забрался, – заметил Ричард. – Странно, как люди вообще к нему приходят.

Девушка встряхнула роскошными волосами.

– Так долго живешь в Зоне, и ничего не знаешь о картографах?

Ричард хмуро посмотрел на нее.

– Я знаю о них достаточно. Ходил к четверым, и все оказались жуликами. Помнишь байку о сталкере, что застрял на месяц в Аномалии Грез?

Девушка приподняла бровь.

– Так вот, это был я… Зря поверил картографу. А ведь все говорили, что он свое дело знает. Никому только не рассказывай, а-то засмеют меня.

– Зона постоянно меняется, – сказала Оксана. – Надо быть очень хорошим мастером, и иметь отличное оборудование, чтобы обновить карту и ничего не напутать.

Ричард задумался.

– Хочешь сказать, тот парень и правда это может?

– Торвальдсон лучший картограф в Зоне. Он еще никогда не ошибался. У него доступ ко всем спутникам и базам данных. А главное, лучшие приборы, их собирают в Японии лично для него.

– Наверное, берет дорого.

– Это правда. Неделю он проводит в своем убежище, за отрогом Дарайны. Работает. Потом возвращается в Башню Ворона, отдает заказчикам готовые карты, – и на эти деньги месяц оттягивается. Потом все сначала.