Американский разведчик РБ-47 длительное время ходил возле северных границ Советского Союза, пеленговал и регистрировал радиотехнические посты, частоты радиостанций, позывные летчиков, формально не нарушая воздушную границу. Параллельными курсами ходили советские перехватчики, но, как только истребители ПВО ушли на свой аэродром, экипаж РБ-47 сразу изменил курс, пересек границу СССР и, углубившись на территорию Советского Союза, принялся пеленговать систему радиотехнических средств приграничной зоны. Воздушный пират действовал хитро: он беспрерывно менял куре и высоту, стараясь запутать расчеты локаторов, включил аппаратуру помех. И даже после предупредительной очереди из пушки истребителя капитана Василия Полякова продолжал идти тем же курсом.

Скорняков вылетел на перехват сразу же, как только Поляков доложил на КП о начале атаки, и, включив форсаж, помчался в район нарушения воздушной границы. Спустя несколько минут он услышал голос Василия:

— Задание выполнил. Нарушитель сбит!..

Уже потом, когда Поляков, получив орден Красного Знамени из рук Председателя Президиума Верховного Совета СССР, вернулся в полк, он сказал Скорнякову:

— Я ждал тебя, когда РБ-47 курсы менять начал. Вдвоем-то надежнее… Такая злость взяла! Подошел поближе и со всех точек как врезал…

Скорняков еще какое-то время «прокручивал» в сознании тот день, вспоминая, казалось, забытые обстоятельства, картину на экране локатора. И неожиданно его осенила идея разности отметок цели. Отметка цели… Аналогичны ли ее размеры вчерашней? Может, она что-то даст…

— Срочно соедините, — он взглянул на ту часть планшета, где была нарушена граница, — с ротой! — И, не дожидаясь ответного сигнала связистов, снял трубку телефона, рядом с которым лежала другая трубка, связывающая его с батареей старшего лейтенанта Скорнякова.

Услышав голос командира радиолокационной роты, спросил о воздушной обстановке, уточнил последние данные и, когда ротный умолк, задал ему вопрос:

— У вас под рукой контрольные оттиски фотографий экрана локатора?

Ротный ответил, что они находятся рядом, в фотоальбоме целей.

— Посмотрите-ка внимательнее, пожалуйста, отметку цели 4534. Отличается ли она от аналога рейсового самолета? Не спешите. Будьте максимально внимательны!

В трубке отчетливо слышались частое прерывистое дыхание командира роты, чей-то голос, считающий координаты очередной цели, шум вентиляторов; ротный, видно, овладел обстановкой, стал дышать ровнее. «Теперь разберется», — облегченно подумал Скорняков. Будешь тут спокойным, когда на втором конце провода командующий. Он представил себе вспотевшего от волнения старшего лейтенанта, которого запомнил с прошлого года, когда был в подразделении, его сосредоточенный взгляд на груде фотооттисков, сухие, потрескавшиеся на ветру, по-детски пухлые губы.

— Отличается, товарищ генерал-лейтенант. — Отметка 4534 крупнее размером.

— Вы не ошибаетесь? — для пущей уверенности спросил Скорняков.

— Никак нет!

— Спасибо.

Дождавшись щелчка в трубке, Скорняков тут же попросил соединить его с радиотехническим батальоном, локаторы которого в эти минуты продолжали «вести» цель 4534; услыхав знакомый бас командира батальона, расспросил о характеристике цели. Тот ответил: цель как цель, но Скорняков, нажимая на слово «прошу», повторил вопрос, стараясь убедить опытного командира батальона в необходимости тщательной оценки цели 4534.

— Сравните отметку с соседними целями, с отметкой рейсового самолета. И не спешите с ответом. Всмотритесь, пожалуйста, получше.

Комбат долго сопел в трубку, шелестел отпечатками фотографий экрана локатора, кого-то по ходу дела незлобно поругивал, прикрывая ладонью микрофон, и, наконец, громко доложил:

— Виноват, товарищ генерал-лейтенант, отметка 4534 несколько больше по размеру, ее контуры размыты. Так бывает, когда цели идут рядом.

— Спасибо. Все внимание цели 4534 и нашим перехватчикам. Поняли?

— Так точно! — ответил комбат. — Но на экранах сплошные засветки от грозовых разрядов. Цель и перехватчики едва видим.

«Еще не легче, — подумал Скорняков о перехватчиках. — С грозой обращаются только на «вы». И тем не менее теперь проверим свои выводы, — рассуждал Скорняков. — Если прогнозы подтвердятся, то дело обернется крупным нарушением государственной границы. Давно такого не было. Жди информации в газетах. «ТАСС уполномочен заявить…» Но это дело дипломатов. А нам предстоит все проанализировать, вскрыть недостатки, определить слабые места управления. АСУ — вещь очень нужная, но главное в АСУ — человек. Сегодняшний случай — яркий тому пример». Он повернулся к Гуриновичу:

— Товарищ Гуринович, прошу вас проанализировать отметки целей на экранах локаторов и доложить.

«Семь раз проверь, один раз отрежь. Все надо подвергнуть тщательному анализу», — подумал Скорняков и тут же, кожей ощутив тревогу, повернулся к Прилепскому. Тот держал прижатой к виску телефонную трубку и кивал.

— Что там такое? — обеспокоенно спросил Скорняков.

— Цель разделилась, товарищ командующий! — почти выкрикнул Прилепский. — От неопознанного самолета отвернула вторая цель!