Он понимал, что ей нелегко. Она сняла пиджак, стала развязывать галстук и лишь потом отважилась снова взглянуть на него. Мич чувствовал, как дрожат ее пальцы, когда она расстегивала его рубашку.

—Ты тоже прекрасен, — прошептала она.

Последний, единственный мужчина, которого она касалась так, был почти мальчишка. Мышцы же Мича, небольшие, но ярко выраженные, грудь его, хотя и гладкая, выдавали в нем зрелого мужчину. Она двигалась очень медленно, что было вызвано скорее смущением, чем стратегией опытной женщины. Мускулы на его животе напряглись, когда она добралась до застежки брюк.

—Ты сводишь меня с ума.

Она автоматически отдернула руку.

— Извини.

— Нет. — Он постарался улыбнуться, но его слова прозвучали словно стон. — Мне нравится. Ее пальцы задрожали сильнее, когда она начала стаскивать брюки с его бедер. Узких бедер с длинными, твердыми мышцами. Она ощущала, как буря восхитительных и потрясающих чувств накрыла ее, когда она дотронулась до них рукой. Эстер прижалась к нему, и электрический разряд от соприкосновения плоти с плотью пронзил ее насквозь.

Мич изо всех сил старался побороть естественный и инстинктивный зов плоти, побуждавший двигаться быстрее, быстрее овладеть ею. Ее стыдливые руки и удивленные глаза возбуждали его так, что он едва мог себя контролировать. Она угадала борьбу, происходившую внутри него, почувствовала, как напряглись его мышцы, услышала его прерывистое дыхание.

— Мич?

— Подожди минутку. — Он спрятал лицо в ее волосах.

И все-таки ему удалось овладеть собой, не потерять контроль над эмоциями. Мич чувствовал себя ослабленным этой нелегкой битвой, ослабленным и ошеломленным. Весь он словно выгрузился в ощущение, в созерцание мягкой и нежной кожи ее шеи.

Эстер застыла, инстинктивно отвернув голову, чтобы дать ему свободный доступ. Ее глаза застила пелена, и сквозь нее комната, что недавно была близкой и знакомой, казалась чуждой. Она почувствовала, как забился ее пульс, когда его губы требовательно коснулись ее, покрывая поцелуями. И вдруг она ощутила бешеный взрыв, прилив крови к коже, которая обрела необычайную мягкость и чувствительность. Она словно со стороны услышала свой хриплый крик-всхлип, который ей самой показался чужим и примитивным. Ее подхватила налетевшая волна, и она, именно она увлекла его в постель.

Мичу необходимо было время, еще минутка, чтобы прийти в себя, прежде чем позволить своему телу слиться с ее. Его нервную систему словно бомбардировала серия взрывов, потрясавшая его с головы до ног. Он понимал, прекрасно понимал, что стоит успокоиться, иначе он взорвется, его сознание ускользало от него. Но ее руки требовательно обнимали его, ее губы звали за собой. С усилием Мич повернулся, и они оказались друг напротив друга.

Он коснулся ее губами, и в это мгновение все фантазии, все потаенные желания сконцентрировались здесь. Ее губы, горячие и влажные, показали ему, какой будет она, когда он войдет в нее. Он уже отбросил тонкий барьер ее белья, и она судорожно глотнула воздух, когда его взору открылась ее обнаженная грудь. Его губы коснулись ее напрягшихся сосков, и он услышал, как она выдохнула его имя.

Эстер вела себя раскованно и свободно. Прежде она была уверена, что ей этого совсем не нужно, но сейчас, когда ее тело устремилось навстречу его телу, она осознала, что ей не надо ничего другого. Чувство плоти, соприкасающейся с плотью, горячей и влажной, было ново и восхитительно. Также потрясали ощущения жадноустремившихся друг к другу губ, новых вкусов и желаний, что они разделили друг с другом.Его голос, шепчущий горячо и соблазнительно, вел ее за собой, и она отвечала ему. Отблески света струились по его пальцам, прикосновения которых заставляли воспарять душу.

Она лежала обнаженной, но стыд покинул ее. Она хотела, чтобы он был с ней, хотела чувствовать вкус его губ, хотела, чтобы он прикасался к ее коже. Ее непреодолимо влекло к нему. Его Мускулистому телу с гладкой кожей. Она не могла себе и представить до последнего мгновения, чтоприкосновение, ласка может возбудить такую волну эмоций. Он коснулся ее рукой, и вся ее страсть, все желание обратились в огненный шар, готовый взорваться у нее в груди. Прерывистодыша, она устремилась к нему.

Ни одна из женщин, которых он знал прежде, не отвечала еще ему так яростно, так страстно. Наблюдая за тем, как желание разгорается в ней, как она возбуждается в ответ на его прикосновения, он получал ни с чем не сравнимое наслаждение. Ему страстно хотелось взять ее, и брать ее снова и снова, пока плоть ее вновь не станет обессиленной и мягкой. Контроль отключился, а она звала и звала его за собой.

Его тело накрыло ее, и он овладел ею.

Он не мог бы точно сказать, сколько они двигались вместе в этом полном страсти танце любви — часы, минуты. Но он никогда не забудет, как ее глаза открылись, и она уставилась на него немигающим взглядом.

Мич был слегка ошарашен, когда, лежа на скомканном покрывале, взглянул в окно и обнаружил, что капли ледяного дождя с шуршанием стекают по стеклу. Он обернулся на звук и с удивлением задумался, когда же начался этот дождь и как долго он продолжается. Он не мог и припомнить такого, чтобы он был настолько поглощен женщиной, что весь окружающий мир со всеми его звуками и образами просто перестал существовать.