—Эстер… — Это был один из тех редких моментов в его жизни, когда он поступал в согласии с самим собой. Она смотрела на него выжидающе, даже скорее терпеливо, а он старался подобрать нужные слова. — Суть в том, что я не хотел думать о другой женщине или быть с другой женщиной таким образом. — Он опять замолчал, не зная, как выразиться точнее, потом выругался: — Черт возьми, я чувствую себя школьником старших классов.

Она осторожно улыбнулась:

—Ты собираешься попросить меня стать твоей подругой?

Это было именно то, о чем он думал в данный момент, но, взглянув в ее глаза, он понял, что следует действовать не так быстро

—Если хочешь, я попробую разыскать свое выпускное кольцо 12 .

Она взглянула на свою руку, которая так естественно покоилась на его сердце. Глупо принимать решения так быстро? И если не глупо, то, во всяком случае, опасно.

—Давай просто считать, что и для меня не существует кого-либо, с кем бы я хотела быть… быть таким образом.

Он начал говорить, но потом быстро прервался. Ей нужно время, чтобы удостовериться, что все это правда, так? Ведь она знала всего лишь одного мужчину в своей жизни, да и то совсем девчонкой. Если быть честным и правильным, следует предоставить ей время и место подумать. Но он не хотел быть правильным. Нет, он? Мич Демпси, вовсе не донкихотствующий Командир Зак.

—Хорошо. — Мич разработал и выиграл достаточно военных компаний, чтобы иметь представление о том, что такое грамотная стратегия, он завоюет Эстер прежде, чем она поймет, что битва началась.

Прижав ее к себе, он поцеловал ее и приступил к первой осаде.

Странное и не менее прекрасное чувство — проснуться утром в объятиях возлюбленного, даже если последний практически выпихнул тебя на край кровати. Эстер открыла глаза и, стараясь не шелохнуться, наслаждалась этим ощущением.

Ее лицо покоилось у него на груди, его руки обнимали ее за талию — к счастью, поскольку без этой поддержки она бы уже давно скатилась на пол. Эстер слегка подвинулась и испытала возбуждающее чувство соприкосновения ее кожи, еще теплой со сна, с его.

У нее никогда не было любовника. Муж — да, но их первая брачная ночь, ее первая инициация во взрослую жизнь, была совсем не похожа на ночь, только что проведенную с Мичем. Да и честно ли сравнивать их, задумалась она. Впрочем, стремление сравнить их было таким простым и понятным, таким человечным.

Та первая ночь много лет назад оказалась быстрой и суматошной, существенно осложненной ее нервами и торопливостью мужа. Прошлой ночью волны страсти нарастали постепенно, словно им была доступна вечность наслаждения друг другом. Она и не думала, что занятие любовью может быть таким освобождающим. Честно говоря, она никогда не знала мужчину, который бы столь же искренно желал дарить удовольствие, сколь страстно желала она его получить.

Уткнувшись в подушку, Эстер наблюдала, как тонкая полоска зимнего света пробивается сквозь оконное стекло. Будет ли этим утром по-другому? Возникнет ли неловкость или, что еще хуже, ощущение случайности произошедшего, которые разрушат ту глубину отношений, страсти, что испытали они этой ночью? Все ее сомнения объяснялись достаточно просто, факт заключался в том, что она не имела ни малейшего представления, что значит иметь возлюбленного или быть возлюбленной самой.

Возможно, она придает слишком много внимания этой ночи, сказала она себе. Но как же иначе, как же иначе, если эта ночь и в самом деле была особенной?

Эстер дотронулась до его руки, замерла на мгновение и стала подниматься. Неожиданно рука Мича поймала ее.

—Ты куда-то собираешься?

Она попыталась отвернуться, но обнаружила, что ее придавила его нога.

— Уже девять.

— И что? — Еще не проснувшись, он лениво приласкал ее рукой.

— Я должна вставать. Через пару часов мне надо забирать Рэда.

—М-м-м. — Он увидел, как лопнул мыльный пузырь надежды провести утро в постели с возлюбленной, и быстро дорисовал в воображении эту картинку, растянув ее на два часа. — Ты удивительно хороша на ощупь. — Он слегка ослабил хватку, но только для того, чтобы перевернуть ее так, что они оказались лицом к лицу. — И выглядишь потрясающе, — решил он, рассматривая сквозь приоткрытые веки ее лицо. — Твой вкус, — он поцеловал ее, и не было ничего неловкого, ничего случайного в этом поцелуе, — твой вкус просто прекрасен. Представь себе, — он придвинул ее к себе ближе, — мы на острове, где-то в южных морях. Корабль потерпел крушение неделю назад, и только нам удалось спастись. — Его глаза закрылись, и он поцеловал ее в лоб. — Мы питаемся фруктами и рыбой, которую я ловлю при помощи заостренной палки.

— А кто ее чистит?

— Это фантазия, не следует беспокоиться по таким пустякам. Прошлой ночью случился шторм — грозный, разрушительный тропический шторм, но мы спрятались в тепле и безопасности в хижине, которую я построил.

— Построил ты? — Ее губы коснулись его. — А я могу сделать что-нибудь полезное?

— Ты можешь делать что угодно в своих фантазиях, а сейчас помолчи. — Он так явственно представил себе эту картину, что даже почувствовал соленый морской воздух. — Раннее утро, все вокруг сияет чистотой после вчерашнего шторма. Над линией прибоя пикируют чайки, а мы лежим вдвоем на старом одеяле.