Остаток дня я провела, помогая Ортисам готовиться к похоронам. Полиция пообещала выдать тело вечером, а похороны должны были состояться через два дня.

Мы все, невероятно уставшие, рано отправились спать. Донья Хосефина удалилась в свою комнату еще до моего возвращения в отель. В тот вечер я ее больше не видела.

Я поставила будильник на три часа ночи, и, когда он прозвенел, через пару минут я была готова. Я снова надела черное. Для выполнения поставленной мной задачи мне нужно было выбраться через окно в ванной. Я не хотела, чтобы кто-нибудь увидел, как я выхожу из отеля в этот поздний час.

По моим подсчетам, музей находился менее чем в миле от гостиницы. Я решила не останавливать такси и побежала, стараясь держаться жилых улиц и теневой стороны. Добежав до музея, я спряталась в небольшом садике на заднем дворе, чтобы восстановить дыхание. Полиции нигде не было — ни машин, ни патруля.

У меня остался ключ от кабинета дона Эрнана, и, так как это был единственный ключ дона Эрнана в отеле, я здраво рассудила, что он был универсальным. На ключе была надпись «музей», а не «кабинет», а дон Эрнан являлся исполнительным директором музея. Я осторожно пробралась к задней двери.

Через пару секунд я оказалась внутри и как можно тише поднялась по ступенькам. Когда я добралась до верхнего этажа, я остановилась, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте. Я разглядела желтую полицейскую ленту, преграждавшую вход в кабинет, но охраны не было. Полиция закончила здесь работу.

Крадучись я прошла по коридору. Проскользнуть под желтой лентой не составило труда, и я очутилась в кабинете. Я взяла с собой фонарик из кухни в гостинице и быстро осмотрела комнату. Очков нет. Трости — тоже. Только очертания тела, сделанные мелом там, где оно было найдено.

Дневник, который я обронила в спешке, когда покидала кабинет в прошлый раз, остался между выступом окна и шкафом для хранения документов, и, очевидно, при беглом осмотре полиция его не заметила. Я схватила дневник и двинулась в обратный путь, остановившись у входной двери, чтобы убедиться, что снаружи никого нет, прежде чем выйти на улицу.

К четырем тридцати я была уже в кровати. Но я не спала. Мне нужно было многое обдумать.

До этого момента я ходила вокруг да около. Но теперь мое положение было сродни тому, как если бы я стояла у самого верха Ниагарского водопада. Опусти я ногу в воду, и меня бы просто унесло. Меня бы неминуемо затянуло в мир масок, мир зла. Возможно, думала я, может сбыться мой сон, который я увидела в первую ночь, проведенную в Мериде, когда я проваливалась в черный мир Шибальбы, где меня поджидали Повелители Смерти.

Почему я так охотно поехала?

Может, на этой поздней стадии моего развития у меня проявился какой-нибудь рецессивный спонтанный ген. Или в этих событиях сосредоточились все страдания и обиды прошлого года. Или я просто схожу с ума.

Однако, похоже, причина в чем-то более значительном.

Дон Эрнан называл меня амига.Он считал, что ему нужен помощник в этом деле, и позвал меня.

Я должна хоть что-нибудь сделать.

Следующий день, ламат по календарю майя, который ассоциируется с кроликом, был хорошим днем для начала чего-либо, впрочем, не более чем любой другой. Я должна разгадать загадку, найти кролика и последовать за ним, куда бы он меня не привел.

Я уже совершила как минимум одно незаконное деяние — воровство, да к тому же с места преступления. Нет, даже два. Я утаила от полиции информацию об ограблении в баре. Прежде чем все выяснится, случится еще что-нибудь.

Радости это полиции, особенно майору Игнасио Мартинесу, не доставит.

Я решила, что, когда до этого дойдет, меня вряд ли будет волновать мнение майора Мартинеса.

Это конец восьмого периода финальной игры в мяч между легендарными Героями-близнецами и Повелителями Шибальбы. Дела у наших героев не слишком хороши. Злобные Повелители отрезали голову Хун-Ахпу и сделали из нее мяч!

Однако у другого близнеца, Шбаланке, есть собственный план. Взяв страницу из книги обитателей Шибальбы, он просит кролика подождать в кустах, у края поля игры в мяч, а потом бросает голову своего брата туда, где спрятался кролик.

В этот поворотный момент, если можно так сказать, точно по сигналу кролик бросился бежать. Обитатели Шибальбы решили, что кролик — это голова, и с дикими криками побежали за ним. Обманув обитателей Шибальбы, Шбаланке получает время, чтобы вернуть Хун-Ахпу голову. Победа над обитателями Шибальбы близка.

В мифологии и истории майя кролики появляются часто, это я выяснила, когда работала в читальном зале справочной библиотеки музея. Это был утомительный процесс. Музей, будучи частным заведением, всегда страдал из-за недостаточного финансирования, и, несмотря на то что в офисе красовался новенький компьютер и собрание музея постепенно заносилось в электронный каталог, содержимое справочной библиотеки до сих пор было описано на маленьких карточках, хранившихся в маленьких ящичках.

В тот день я обнаружила нескольких кроликов: на восточном побережье полуострова Юкатан, к югу от Тулум Пуэбло, находятся развалины классического сооружения майя, называемого Муйиль. Муйиль означает «место, где живут кролики».