Я задумалась, а часто ли Гомес Ариас обедает дома, но ответила, что с удовольствием приду. В конце концов, он был в моем списке подозреваемых, и мне действительно нужно был с ним встретиться.

Она скользнула в лимузин, и машина уехала.

Близкие друзья дона Эрнана были приглашены в «Каса де лас Буганвильяс» на чай. К моему большому удивлению, среди приглашенных я увидела Антонио Валескеса. Было заметно, что все здесь ему чуждо, кроме собрания книг Сантьяго, которое он просматривал в гостиной.

— Значит, мы с вами являемся… являлись друзьями дона Эрнана, — сказал он, когда я принесла ему чашку чая. Я кивнула. — Может, вы расскажете мне, каким вы его знали, — попросил он.

Шоковое состояние иногда сопровождается излишней разговорчивостью, и я рассказала этому странному маленькому человеку о своей давней дружбе с семейством Ортисов, как благодаря им я познакомилась с доном Эрнаном. Я рассказала ему о своем любимом деле, о том, как я его потеряла, о неудавшемся браке, о звонке, который привел меня на Юкатан, и о кролике, который должен привести меня к разгадке этой тайны. Не раз во время разговора внутренний голос разума спрашивал меня, правильно ли я поступаю и не может ли мой рассказ услышать кто-то еще.

— Теперь ваша очередь, — сказала я, продолжая разговор. Мне больше нечего было ему рассказать, да и голос сел.

— Я живу с матерью, — ни с того ни с сего начал он, — что вы хотите услышать от человека, для которого реальность — книги? — спросил он с ироничной улыбкой. — Моя мать болеет уже три года. Ей требуется очень дорогое лечение, которого я не могу себе позволить. Когда я собирался забрать ее из больницы, так как у меня кончились деньги, я обнаружил, что все счета оплачены.

— Дон Эрнан, — сказала я, наконец, ухватив суть.

— Я долго не догадывался, что это был он. В больнице мне ничего не сказали. Какое-то время я думал, что это сделал Диего Мария Гомес Ариас. У него денег точно бы хватило. Однажды я увидел дона Эрнана в больничном офисе. Я спросил у него напрямую, и с некоторой неохотой он признался. Он попросил меня не беспокоиться и заверил, что проследит, чтобы о моей матери позаботились.

До того момента я относился к нему с некоторым благоговением, как к человеку, до которого мне очень далеко. Он был исполнительным директором музея большую часть того времени, что я работаю здесь библиотекарем. Он мне всегда нравился, к тому же каждый год он отстаивал мой скромный бюджет на приобретение книг, когда наступало время предоставлять смету на следующий год, но сделать такое! Я буду благодарен ему вечно.

Я бы с удовольствием поговорила с Валескесом подольше, но заметила, что многие из приглашенных начали расходиться, поэтому я извинилась и присоединилась к Ортисам. Франческа и Сантьяго выглядели изнуренными, и Иза отвела их домой.

Мы с Изой вымыли посуду, а Мануэла — ее двое маленьких детей бегали в это время по кухне — начала готовиться к ужину, пока Норберто приводил в порядок столовую. В гостиничном бизнесе работа никогда не прекращается, несмотря на убийства и похороны.

— Пора заняться делом, — сказал кто-то по-английски. Конечно, это был Джонатан.

— Давай-ка сам займись делом, хватит копаться в грязи, — ответила я, протягивая ему овощечистку и указывая на гору картофеля.

Он с энтузиазмом принялся чистить картошку, но, когда пришла девушка, которая помогала Франческе и Мануэле на кухне по вечерам, он быстро передал ей свою овощечистку.

— Я пришел назначить дату, — сказал он. — Как насчет ужина и ночного купания?

Мы условились встретиться через три дня, и я проводила его до ступенек выхода. Когда я наклонилась вдохнуть аромат цветов у лестницы, я почувствовала, как он коснулся губами моей шеи. Мы не проронили ни слова. Я смотрела, как он сел в джип и, махнув мне рукой, уехал.

Весь оставшийся вечер я, как могла, помогала Изе и Мануэле, а затем поужинала с ними в кухне. Иза сказала мне, что звонил адвокат дона Эрнана и сообщил, что завтра он ждет всю семью в офисе для оглашения завещания, и что я тоже приглашена.

Поздно вечером, когда я поднималась по ступенькам в свою комнату, Алехандро из-за конторки портье знаком показал, что мне звонят. Я взяла трубку в маленькой гостиной, расположенной позади конторки. Это был Антонио Валескес.

— Я нашел его! Кролика, который пишет. Вы можете встретиться со мной в музее завтра в девять утра? Музей будет закрыт, но я встречу вас у черного входа и впущу.

— Я приду, — сказала я, решив не рассказывать ему о том, что мне не составляло большого труда попасть в музей, если только после двух убийств кто-нибудь не додумался поменять замки.

Старина Антонио Валескес. Нервный маленький человек, который был в большом долгу перед доном Эрнаном. Он, должно быть, отправился прямо в музей из гостиницы и приложил все свои недюжинные исследовательские способности к решению этой проблемы.

Когда я легла, я была совершенно без сил. На этот раз мне приснилось, что я преследую кролика, похожего на кролика из «Алисы в Стране чудес», который ходил на задних лапах.