Она зажала уши ладонями. Но слова тетушки просачивались через этот барьер.

— Ты должна изуродовать себя, — шептала она мрачным голосом. — Ты должна уничтожить свою красоту, чтобы он не смог воспользоваться ею. Или, если ты очень смелая, ты можешь покончить с этим злом раз и навсегда.

— Как? — неожиданно для себя спросила шепотом Мэдлин.

— Ранить вместо себя самого похитителя душ, — строго произнесла тетушка. — Ранить его так, чтобы кровь свободно лилась из раны.

Голос Джастина все звучал и звучал, нашептывая Тобиасу о прекрасных возможностях, искушая его, обещая ему то, что вызывало ужас.

Он сулил ему то, что и представить себе невозможно. Но, чтобы обрести это, нужно было сделать только одно — выпить кровь невинной жертвы.

Гонории.

«Я смогу жить вечно, если выпью кровь Гонории».

— Подумай об этом, Тобиас, — нашептывал Джастин. — Мы сможем жить вечно. Вокруг нас люди будут стареть, слабеть. Но мы всегда будем молодыми и сильными. Кровь Гонории может дать такую возможность, Тобиас. Мы сможем обмануть смерть. Ради этого мы с тобой столько трудились. Разве не к этому ты стремишься?

Голова Тобиаса кружилась, мысли его путались, он как будто опьянел.

«Джастин прав, — думал он. — Мы столько трудились, чтобы открыть секрет вечной жизни. А теперь я хочу упустить такую возможность, отказаться от достигнутого. Но не могу вспомнить — почему».

Тобиас почувствовал, что рука его уже не так сильно сжимает скальпель.

— Вот и хорошо, Тобиас, — одобрительно сказал Джастин все тем же спокойным, ровным голосом, который действовал так умиротворяюще. — Теперь положи скальпель.

Пальцы Тобиаса разжались, и скальпель упал на пол.

— Тобиас, — простонала за его спиной Гонория. — О, мой Тобиас, не предавай меня.

От звука ее голоса Тобиас встрепенулся и стряхнул с себя наваждение. Мысли его прояснились.

«Джастин хочет, чтобы я погубил женщину, которую люблю, — понял он. — Он, словно злобный колдун, насылает на меня свои чары».

— Ничего у тебя не выйдет, Джастин, — выпалил Тобиас.

— Ты пожалеешь об этом, Тобиас, — ответил Джастин тихим зловещим голосом. — Когда-то ты был мне другом. Твоя работа очень помогла мне. Но теперь ты мне больше не нужен. Я преподам тебе урок, Тобиас. Последний, который ты сможешь усвоить. Я покажу тебе, что ты не в состоянии остановить меня. Я буду пить кровь Гонории, а ты будешь смотреть, как я это делаю. Ты увидишь, как я обрету мощь и силу, недоступные остальным смертным. А потом, Тобиас, тебя ожидает смерть.

— Нет! — крикнул Тобиас и бросился вперед.

Нагнув голову, он врезался в живот Джастину, и тот, потеряв равновесие, стал падать назад. Зацепив при падении стул, он растянулся на ковре. Тобиас ринулся на него сверху.

Глаза Джастина были закрыты, дыхание было слабым. «Он потерял сознание, — решил Тобиас, — вот мой шанс покончить с ним раз и навсегда». Он поднял с ковра скальпель и занес его над грудью Джастина. Но не смог вонзить свое оружие.

Ведь перед ним Джастин, который всегда помогал ему, его единственный друг. «Я не могу убить его. Я не могу, — думал он как-то испуганно. — Не думай о нем как о Джастине, — говорил он себе. — Перед тобой не Джастин. Это не тот человек, который был тебе лучшим другом. Это некто другой. Некто, одержимый дьяволом. Некто, желающий совершать противоестественные деяния. Он уничтожит и меня и Гонорию, если я сохраню ему жизнь. Джастин, прости меня!»

Тобиас закрыл глаза, его рука со скальпелем резко пошла вниз, но рука Джастина взметнулась молнией и остановила ее движение. Тобиас открыл глаза. Скальпель, не причинив никому вреда, упал на грудь Джастина.

— Говорил я тебе, Тобиас, — тихо, но внятно произнес Джастин, его голубые глаза горели торжеством, — говорил, что я сильнее тебя. — Он схватил скальпель и направил острие на Тобиаса.

Тобиас метнулся в сторону на ковер. Джастин бросился на него. Они катались по ковру, Джастин замахивался скальпелем, Тобиас уклонялся от его ударов. Грудь его горела, воздух с трудом проходил в легкие. «Джастин прав, — в отчаянии подумал Тобиас, — он сильнее меня. Я пропал».

Наконец Джастину удалось прижать беспомощного Тобиаса к полу. «Сейчас я погибну, — решил Тобиас, — и Гонория станет первой жертвой похитителя душ. Прости меня, Гонория. Я должен был защитить тебя. Я должен был вовремя узреть истину». Джастин склонился над Тобиасом, держа скальпель в руке.

— Ты осмелился бросить мне вызов, — выпалил он, часто дыша, — и теперь тебе придется ответить за это. Молись скорей, Тобиас. Тебе умереть пришло время.

Серебристый скальпель сверкнул в воздухе.