Шрифт:
Шатаясь из стороны в сторону, она побежала по коридору. За спиной выл и бесновался ветер. Мэдлин на бегу зажала уши ладонями, чтобы не слышать этого истошного воя. И ей стало полегче.
Она добежала до конца коридора и взялась за ручку двери, но пальцы были такими замерзшими, что не смогли ее повернуть.
Нет! Нет!
Сильный порыв ветра ударил ей в спину, и дверь комнаты с треском распахнулась. Мэдлин переступила через порог, ловя воздух ртом и задыхаясь. Ледяной ветер взвихрился вокруг нее и захлопнул за ней дверь.
Чтобы устоять на ногах, Мэдлин прислонилась к двери и перевела дух. Затем огляделась.
«Где это я?»
Она никогда не видела такой странной комнаты. Вокруг, куда ни глянь, все черного цвета. На окнах атласные черные шторы. С потолка свисают полотнища черного бархата. На стенах черные обои. Запах роз проникал в нос, горло и легкие, он был таким сильным, что она чуть не задохнулась.
«Как в могиле», — подумала она.
Она ступила на толстый черный ковер, который заглушал ее шаги.
В дальнем конце комнаты висели четыре портрета в полный рост. Под каждым портретом стоял столик такого же черного цвета, как стены. На каждом столике горела черная свеча в серебряном подсвечнике и стояла хрустальная ваза с розами. Розы отличались друг от друга по цвету.
Четыре портрета юных девушек в ослепительных белых нарядах.
Фелисити Фиар 1776–1793
Александра Фиар 1796–1813
Гермиона Фиар 1816–1833
Катерина Фиар 1835–1853
У Мэдлин волосы стали подниматься на затылке. Тетушка рассказала ей правду! Джастин был женат четыре раза. Это портреты его жен!
Мэдлин вгляделась в даты под каждым портретом. Как и утверждала старуха, девушкам было по семнадцать лет, когда они скончались. Ни одна не дожила до своего восемнадцатилетия.
«Они красивые, — думала Мэдлин. — Какие они красивые!»
Мэдлин потянулась и тронула одну из великолепных красных роз в вазе под портретом Катерины. Лепестки осыпались.
Цветы мертвые! Так же, как эти девушки.
Рядом с портретом Катерины Фиар Мэдлин заметила уголок массивной золотой рамы, выглядывавший из-под черного бархатного покрывала. Она подошла поближе и сдернула покрывало. Пятый портрет висел в одном ряду с остальными. Он был почти закончен. Женщина в прекрасном белом свадебном платье, казалось, светилась, когда на нее упал свет.
Мэдлин чуть не задохнулась, сердце ее забилось от ужаса. Платье на портрете было в точности похоже на то платье, которое ей подарила тетя Дебора.
Девушка взгляда не могла отвести от незаконченного портрета. На золотой пластинке под ним не было имени, но стояли даты: 1856–1873.
«1856. Тот самый год, когда я родилась», — поду-Фиш Мэдлин.
Под незаконченным портретом на столике стояла пустая ваза. Рядом с вазой дожидалась своего часа высокая черная свеча.
«Портрет тоже дожидается своего часа, — подумала Мэдлин, — чтобы воспроизвести следующую невесту Фиара. Ту, которой суждено умереть, не дожив до своего восемнадцатилетия».
— Мэдлин, — послышался чей-то тихий голос. Девушка отпрянула назад.
— Кто это? Кто меня зовет? — вскричала она.
— Покинь это место, Мэдлин, — шептал голос, — покинь немедленно, или тебе никогда не выбраться отсюда живой.
Мэдлин переводила взгляд с портрета на портрет, их губы шевелились в мерцающем свете свечей.
— Покинь Шэдоубрук, — шептали жены Фиара. — Уезжай, или ты разделишь нашу судьбу.
Свеча под пятым портретом вдруг зажглась. И пока Мэдлин смотрела на него, пустой овал лица начал заполняться деталями. Первыми появились глаза. Карие, с длинными ресницами, такими же, как нее. Затем волосы, черные как крыло ворона. Затем высокие скулы. Нос пуговкой, решительный подбородок. Нежные красные губы — и портрет был завершен.
Мэдлин уставилась на свое изображение, как будто смотрелась в зеркало.
— Уезжай сейчас же, — прошептал ей ее собственный портрет. — Или ты станешь следующей невестой Фиара, которой суждена смерть.
Глава 21
Мэдлин бросилась вон из портретной галереи. Но тихие голоса жен Фиара продолжали звучать в ее голове.
«Тетушка была права. Она во всем была права! Я должна покинуть это место! Я не хочу стать следующей невестой Фиара и умереть!»