— Эта штука относительно новая. Половина функций установлена в течение последних десяти лет. Лет! А большая часть планет уже полностью компьютеризирована уже несколько сотен лет.

— Ты слишком критикуешь Землю, — укорила его Киарен, сидящая над протоколами собраний, которые на их уровне доступа были отредактированы настолько паршиво, что она не могла выжать из них ничего толкового.

В конце концов, крючок они нашли, и вовсе даже не в Мексике, а дома.

Киарен читала книгу о демографии, единственном предмете, который могла пропустить в Принстоне. Книга сообщала нормы возрастного распределения для планеты: ее эта информация увлекла, в особенной степени, расслоения, зависимые от местного климата, уровня безработицы и относительного благосостояния. Ради интереса она составила график демографического распределения населения Земли по возрастам, опираясь на легко доступных статистических данных, касающихся трудоустройства и экономики. Затем, уже на работе, позволила себе прерваться на несколько минут, чтобы проверить результаты собственных расчетов.

Они были ошибочными.

От рождения до выхода на пенсию в восемьдесят лет результаты совпадали.

И только в диапазоне от восьмидесяти лет и до сотни выступали значительные отклонения.

В этом возрасте умирало слишком мало людей.

Собственно говоря, выяснила Киарен, практически никто не умирал, по сравнению с нормальными показателями смертности. А уже потом, в возрасте от ста до ста десяти лет, люди мерли как мухи, так что для возраста более ста десяти лет статистика выглядела нормальной.

Наверняка кто-то это уже заметил, подумала Киарен. Земля должна быть знаменитой необычно низкими показателями смертности. Ведь такая тенденция должна была проявиться — и она наверняка влияла на распределение пищевых продуктов и в значительной степени увеличивала расходы на пенсии. Учение наверняка пытались открыть причины этого явления.

И, тем не менее, сама она никогда ни о чем подобном не слышала.

В учебниках по программированию, которые они просматривали в библиотеке в Мексике, Киарен нашла несколько малоизвестных программ, которые позволяли оператору проверить программу, вместо того, чтобы применить ее для обнаружения и преобразования данных. Она поговорила об этом с Йосифом в следующую же ночь, которую провели в его жилище, поскольку оно было большим и могло поместить их двоих; им не нужно было подавать заявки на дополнительную мебель, что могло бы раскрыть их связь.

— Я проверяла результаты несколько раз, и они верны.

— Ну, единственным решением здесь было бы пришить несколько старичков, — заметил на это Йосиф, читавший детективный рома двадцать третьего века… ясное дело, в переводе.

— Йосиф, что-то здесь не сходится. Что-то тут не так.

— Киарен, — бросил тот, пытаясь скрыть раздражение, — но ведь это всего лишь забава. На самом деле мы не несем ответственности за весь мир. Только за умерших и за еще не совсем умерших. Причем, только за цифры.

— Я хочу узнать, совпадает ли число смертей, или нет.

Йосиф захлопнул книжку.

— Киарен, количество смертей совпадает. В конце концов, это моя профессия. Я работаю в отделе смертей.

— Тогда проверь, правильны ли мои выводы.

Йосиф проверил. Выводы были верными.

— Твои результаты верны. Может, это книжка врет.

— Но ведь это библия демографии в течение трехсот лет. Кто-то давно бы уже заметил.

Йосиф снова раскрыл свою книжку.

— Чертова Земля. Люди даже не знают, когда им умирать.

— Ты должен был это заметить, — стояла на своем Киарен. — Ты должен был знать что большая часть смертей концентрируется в диапазоне от ста до ста десяти лет.

— Никогда я ничего такого не замечал. Мы занимаемся отдельными случаями, а не массой. Мы просто закрываем файлы, знаешь? Никаких тенденций мы не наблюдаем.

— Я всего лишь хочу проверить несколько вещей. Помнишь ту программу, которую мы нашли, для проверки вводных записей? Которая находит ошибки?

— Да, помню.

— Числовые показатели помнишь?

— Киарен, ты перестаешь быть хорошей компанией.

Вместе они воспроизвели числовые данные и код; Киарен вышла на несколько минут и проверила их через библиотечный терминал, затребовав информацию, о последнем своем посещении библиотеки. Программа действовала безупречно; собственно говоря, она была совершенно простой, потому они и смогли ее запомнить.

На следующий день, во время перерыва Киарен набила запрос о дате ввода информации про смерть некоего гражданина из региона Цюон-цзюн — она считала, что отдельный смертный случай проверить легче. На экране должны были появиться: дата ввода, фамилия оператора, вводившего данные о смерти, статистические данные, относящиеся к данному гражданину и номер операции.

Вместо этого, на экране появилась яркая надпись «ОГРАНИЧЕННЫЙ ДОСТУП! ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ», а на письменном столе Уорвела прозвучал зуммер.

Все тут же подняли глаза и глядели, как обеспокоенный Уорвел сорвался с места. Киарен знала, что на его столе мигает номер ее рабочего места; и вправду, когда он локализовал виноватого, тут же злобно стукнул кулаком по столу и быстрым шагом направился к терминалу Киа-Киа.

— Что ты вытворяешь, Киарен! — закричал он на нее.

Что ей следовало ответить — что игралась в завоевание власти над миром? Что проверяла цифры, поскольку те не соответствовали результатам ее вычислений?