Шрифт:
Вдруг кто-то над самым моим ухом по-английски произносит:
— Теперь крокодилы не опасны!
Значит, мы спасены!
Первое, что я вижу, это пасть крокодила! Он кружит вокруг лодки. Где же спасенный? Он лежит на корме, над ним склонились два незнакомых мальчика. Им сейчас не до меня. Один делает искусственное дыхание, а другой держит мальчика, которого я спасла, за ноги.
— Да ведь они вовсе не индийцы! — прошептала я, взглянув на них.
Наш плот вслед за лодкой повернул к берегу. Муса и Лал что-то кричали мне, но я не могла разобрать слов.
«Откуда ты взялась?»
Мальчик, по-видимому, недолго пробыл в воде. Он открыл глаза и с удивлением взглянул на всех нас.
— Тысяча чертей! Оставьте меня, какого дьявола…
Заметив меня, он перестал чертыхаться. С трудом присел и, прищурившись, посмотрел вокруг себя.
— Откуда ты взялась? — спросил он, выжидательно взглянув на меня.
Все мальчики, как по команде, повернулись ко мне, только сейчас, наверное, вспомнив о моем существовании.
— Мое имя Джон, — проговорил высокий мальчик в широкополой шляпе. — Ты, девочка, поступила храбро. Олл райт! Я должен знать, как тебя зовут.
— Шаура, — ответила я.
Мой утопленник совсем ожил, уже сидел, глупо улыбаясь.
— Это — Джек, — продолжал наш новый знакомый. — Джек, протяни руку своей спасительнице. Будь повежливее! Ну!
Потом Джон снова обратился ко мне:
— Джек, скажу я тебе, просто сорвиголова. Поспорил с нами, что влезет на прибрежную скалу. Конечно, сорвался… А наши лодки в полумиле отсюда, на другом конце деревни.
На берегу нас поджидали маленькие чужестранцы. Среди них я заметила только одну индианку. Пока я знакомилась со всеми, к берегу пристал и наш плот…
Незнакомцы все еще принимали нас за индийцев, а мы не стали их разубеждать.
Ведь мы путешествуем инкогнито! Да и мы сами не хотели их расспрашивать о том, кто они такие, откуда и куда плывут. Кому это нужно! Тем более индианка успела мне шепнуть, что они учащиеся какого-то колледжа, совершающие во время летних каникул большое путешествие по Индии.
Но старший сам заговорил:
— Мы совершали небольшое путешествие, да вот тут застряли.
Узнав, с кем имеем дело, Лал с большим достоинством сел напротив них, поджав под себя ноги. Мы с Мусой не умели так сидеть, поэтому разлеглись как попало. Каждый устроился как мог.
Опять заговорил самый старший:
— Нас сопровождало двое гребцов. Одного я легонько шлепнул было веслом, но малый, вероятно, в самом деле струхнул. Ничего не сказав, ночью сбежали. Хорошо бы один! А то оба! Какая неблагодарность.
— Почему сами не гребете?
— Не умеем.
Самый старший из них, тот самый, который побил гребца, покровительственно предложил нам:
— Поступайте служить к нам… Не обидим деньгами. Тем более не так-то уж трудно грести по течению…
Мы не торопились к ним наниматься. Увидев это, самый маленький мальчик сказал:
— Вы не думайте, что мы не сможем с вами рассчитаться. Мы — богатые люди. В моем гараже самые лучшие машины, какие только производятся во всем мире.
Лал, ничего не ответив им, поднялся. Все мы пошли готовить обед.
— Задержимся тут или нет? — спросила я, не зная еще его намерений.
— Во всяком случае, до вечера… Не дольше…
Приблизительно через полчаса, когда вовсю разгорелся костер, Лал заговорил с нами:
— Вот что, ребята, давайте поговорим откровенно, — начал он. — Что нам с ними делать?
Мое решение созрело в один миг.
— Не хочу наниматься к барчукам! — сказала я.
— Я согласен с ней, — буркнул Муса. — Двух мнений не может быть между друзьями.
Так закончился наш военный совет. Но сам Лал промолчал; кто знает, о чем он думал в эту минуту?
Пока мои мальчишки взбирались на пальму и срезали орехи, я успела сварить кашу и испечь картошку.
Готовя обед, я украдкой бросала взгляд на важных соседей. Они даже не пошевелились, чтобы нам помочь, однако внимательно следили за каждым нашим движением.
Как я ожидала, наши приготовления кончились тем, что Лал пригласил их в гости.
Не знаю, кто из нас ел быстрее, но думаю, что отстающих не было.
Любопытно было посмотреть на новых мальчиков! По пути к стоянке своих лодок они, проходя мимо высокого манго, все без исключения постучали пальцами по шершавому стволу, а отойдя несколько шагов, через левое плечо бросали по щепотке соли.
— Право, не понимаю, зачем вы это делаете? — спросила я.
— Так у нас принято, чтобы счастье не оставило нас, — охотно пояснил Джон.