— А о Пэм ты способна вообще думать? — довольно резко спросил Виктор.

— Конечно. Мне ее ужасно жаль, — неубедительно сказала Рева, поднимая руку и внимательно изучая ногти.

— От похитителей что-нибудь слышно? Они больше не звонили?

— Со вчерашнего дня — нет, — ответила Рева. — ФБР понятия не имеет, кто это может быть. Ни одной зацепки.

— А твой отец? Может быть, он кого-нибудь подозревает? Он не узнал голос девушки?

— Не думаю.

— Он уже приготовил деньги, чтобы им заплатить? — спросил Виктор.

— Нет, — ответила Рева.

— Что?! — Парень был поражен.

— Папа не будет платить. Он убежден, что платить похитителям не надо, что это только стимулирует дальнейшие похищения.

— Он не будет платить за то, чтобы вернуть родную племянницу? — воскликнул Виктор.

— У отца очень строгие моральные принципы, — просто ответила Рева. — И потом, его сейчас нет. И его магазине в Уолнут Крик что-то случилось, и он улетел туда. Вернется только завтра.

— Ты хочешь сказать, что совсем одна? — со все возрастающим удивлением спросил парень.

— Папа распорядился, чтобы полицейский патруль каждые полчаса проверял, все ли в порядке, — ответила она.

Реве гораздо больше нравилось, когда Виктор беспокоился о ней, а не ныл по поводу своего чувства вины перед Пэм. Ей тоже было не по себе от мысли о том, что случилось. В конце концов, это ее единственная двоюродная сестра. Но Рева была уверена в том, что похитители отпустят жертву, как только поймут, что не получат за нее ни цента.

— Я… я немножко напугана, Виктор, — произнесла она голосом маленькой девочки. — Я имела в виду, что похитители ведь охотились за мной. И когда думаю о том, как близка я была к тому, чтобы быть схваченной, меня просто начинает трясти.

— Какой кошмар, — совершенно искренне сказал Виктор.

Рева легко представила себе выражение его лица в этот момент и серьезный, озабоченный взгляд темных глаз. Она со вздохом подумала о том, что парень все-таки очень красив, но при этом совсем недалекий, и мозги вообще не работают. «Как стыдно, — думала девушка, рассеянно перелистывая женский журнал. — Не думала я, что так быстро от него устану».

— Хочешь, я приеду? — спросил Виктор. — Может быть, тогда ты будешь чувствовать себя в безопасности.

Рева рассмеялась.

— А кто меня защитит от тебя?

Он не понял ее иронии.

— Нет, правда. Я могу быть уже через десять минут.

— Со мной все нормально. Ой, забыла тебе рассказать про свой сон. Он был такой странный. Даже страшный, я бы сказала.

— Тебе снилась Пэм?

— Нет. Вернее не совсем, — ответила Рева, закрывая журнал и перекладывая трубку на другое плечо. — Я проснулась прямо посреди ночи. Очень страшный сон. В нем я ходила по магазинам.

— По магазинам?

— Да. В большом универмаге. Может быть, в папином. Я не узнала его. В начале сна в магазине было очень людно и шумно. Я шла по проходам, пробираясь сквозь толпу. Это было очень неприятно. Помню, что мне это совсем не понравилось, но я продолжала идти. Магазин казался просто бесконечным. Я хотела выйти из него, но не могла найти дверь. Потом вдруг стало очень тихо. Полная тишина. Я огляделась. Вокруг все опустело, никого, кроме меня. И еще кого-то. Я услышала у себя за спиной шаги и поняла, что кто-то преследует меня. Знаешь, так бывает во сне.

— Да, знаю, — подтвердил Виктор. — Очень страшно.

— Подожди, дальше будет еще страшнее, — пообещала Рева. — Я начала бежать. Искала выход, любой выход. Но в магазине были лишь ряды прилавков — ряд за рядом. Я была в ужасе. Бежала по этим проходам, но мой преследователь не отставал. Все ближе и ближе. Слышались только его гулкие шаги и мое судорожное дыхание. Я бежала и бежала, казалось, бежала вечно. А потом он охватил меня.

— Кто? — затаив дыхание, спросил Виктор.

— Схватил за плечи, — продолжала Рева. — Он хотел похитить меня. Я знала это, но попыталась бороться и обернулась. И представляешь, это был Санта-Клаус!

— Кто?

Рева рассмеялась.

— Санта! Представляешь? Хо-хо-хо!

— Странно! — воскликнул парень. — А что случилось потом?

— Я проснулась, — ответила Рева.

Виктор долго молчал, и девушке казалось, что она слышит, как у него в голове крутятся шарики.

— Я думаю, это оттого, что ты беспокоилась за Пэм, — наконец подытожил он свои размышления.