Парадиз для всех!

Президент дочитал отчеркнутую маркером статью до конца, аккуратно сложил газету и положил ее на стол.

– И чьих это рук дело?

Все время, пока он читал, министры сидели беспокойно, будто их усадили не в мягкие кресла, а, как минимум, на доски, утыканные гвоздями или жаровни с углями. Но при словах, обращенных к ним, все застыли, как изваяния.

– Я к вам обращаюсь, Матвей Давыдович, – мягко, почти ласково, сказал Сергеев, радикально сужая сектор поражения.

Министр печати глубоко вздохнул, прикрыл на мгновение глаза и выпалил, как будто бросался с двенадцатиметровой вышки в воду:

– Владелец «Купца» всем известен…

– Так. Значит, Зильбершток отметился. Кто еще?

– По СТВ вчера прошла передача, посвященная паранормальным явлениям, – бухнул со своего места директор ФСБ. – И там тоже… Почти слово в слово. И даже показали, издали, правда, неведомо как отснятый видеоролик.

Собрание прорвало:

– И «Вопросы и ответы»… И ТВМ… И «Результаты»… – слышалось со всех сторон.

– Хватит! – ударил президент кулаком по столу. – Без вас знаю, что вся пресса и телевидение кипят. Вопрос в другом: кто допустил утечку информации?

Повисла гробовая тишина. Было даже слышно, как у кого-то из собравшихся бурчит в животе.

– А что толку виноватых-то искать… – подал, наконец, голос министр по чрезвычайным ситуациям. – Решать нужно, что предпринять конкретно…

– Куда трое?..

До узкой щели в скалах добрались без приключений, лишь конвоирующий сзади «нагрузку» младший сержант время от времени то чувствительно подпинывал его под зад, то поддавал кулаком, не в силах простить унизительного соседства.

Но в самих «воротах» их встретил бесформенный от навешенного снаряжения «гоблин» и встал скалой:

– Не пущу. Уговор был на двоих. Вертай назад!

– Да пойми ты, – убеждал упрямца Володька. – Где двое – там и трое. Какая тебе разница?

– Это тебе нет разницы! – спецназовец едва ли был намного старше ребят и такой же ершистый, как Сергей. – А мне есть. Всё – топайте обратно.

Поняв, что прошибить упертого вояку нереально, Кулик сменил тактику.

– Ладно. Мы пошли обратно…

И неловко начал разворачиваться на щебнистом пятачке перед щелью, явственно позвякивая завернутыми в портянки бутылками за пазухой.

– Стой! – облизнул губы «гоблин». – Две принес?

– Две. Как уговаривались.

– Две за троих мало. Тащи третью.

– Как же я тебе сейчас притащу? – принялся юлить Вовка, поняв, что спецназовец уже заглотал крючок и ерепенится только для виду: видимо, здорово припекло ребят на сухом пайке. – Это туда да обратно… А если кто из «кадетов» [41] встретится? Залечу на губу – тогда ведь ни одной не будет…

– Двух мало.

– Да я тебе третью подтащу, Ген! – убеждал пройдоха, видимо, уже успевший сойтись с часовым на короткой ноге. – Ей-Богу, подтащу! Завтра… Или когда там у тебя дежурство?

– Военная тайна, – буркнул «гоблин», сдаваясь. – Ладно, проходите. Пузыри там отдашь Лешему – он на выходе стоит.

– Леший – это кто?

– Дед Пихто… Леший – это Леший. Там увидишь. А он в курсе.

– Слышь… А он ведь тоже забазлает, что нас трое…

– Да ему хоть всей ротой притесь. До лампочки. Он таких, как ты, с кашей ест.

– А таких, как ты?

– Такими, как я, закусывает… Ну! Долго мне вас тут упрашивать?

Упрашивать ребят было совсем не нужно, и все трое, не меняя построения, прошествовали мимо сурового стража, напутствуемые вслед:

– Серёдку там в ритме проскакивайте – не раскурынивайтесь. Располовинит еще, не дай Бог…

Что такое «располовинит», уточнять не стали, устремившись в узкий извилистый проход чуть ли не бегом…

Второму «гоблину» на выходе, действительно, на вид гораздо крупнее и бесформеннее предыдущего, и в самом деле было плевать, сколько экскурсантов пройдет через его руки. Отобрав бутылки, прикинув их на вес и тут же хозяйственно спрятав куда-то, он вскинул к носу запястье правой руки и буркнул:

– Сейчас ноль два сорок семь. В ноль четыре – тут. Все. Свободны.

– Ну хоть в четыре сорок семь… – попытался спорить Володька, но спецназовец был непреклонен:

– Ноль четыре ноль-ноль. Свободны. Время пошло.