– Мы же…

– А вы и есть дезертиры. Дней через пять-шесть найдут где-нибудь обгоревшие трупы, вызовут мам-пап, чтобы опознали, и – домой, «грузом двести» [44] . Плевое дело.

Вернувшийся было из «сортира» Черниченко при этих словах опять позеленел и со всех ног кинулся обратно.

– А что делать?.. Неужели ничего поделать нельзя?

– Нельзя было бы – я бы тут с вами не сидел. Есть у меня одна задумка… Вы тут, в общем, сидите, не рыпайтесь. Жратвы я вам еще притащу вечерком… Заодно и расскажу, что надумал.

Геннадий одним неуловимым движением перелился из сидячего в стоячее положение и исчез, будто его тут и вовсе не было…

Президент слушал совместный доклад министров обороны и иностранных дел, понурив голову.

Было с чего загрустить: со вчерашнего для Российской Федерации объявлен бойкот сразу несколькими десятками государств и международных организаций. Среди первых – практически весь Евросоюз (Финляндия и Болгария воздержались при голосовании, но это мало что меняло), Япония, Китай, Индия, почти вся Юго-Восточная Азия, Канада, Австралия… Молчали пока Южная Америка, Африка и Ближний Восток, но их участие в абструкции России ожидалось в самое ближайшее время. Одними из первых поддержали бойкот большинство бывших советских республик, а среди них лидировали Прибалтика, Украина, Молдавия и Грузия. Направили свои протесты против «государственного эгоизма и неоколониализма» ОБСЕ, ПАСЕ, ЮНЕСКО, ВОЗ и другие, а такая миролюбивая международная организация, как НАТО, вообще демонстративно начала переброску военного персонала и техники на свои базы по периметру России, особенно концентрируя их вокруг Калининградской области и в «мягком подбрюшье» огромной страны – Средней Азии. Китай тоже не остался в стороне, и концентрация его бесчисленных дивизий в приграничных районах начала возрастать по экспоненте.

– Что Алтынбашстан? – проявил вялый интерес Сергеев, когда поток цифр, исторгаемый Рогачевым, иссяк.

– Там уже сконцентрировано до десяти мотопехотных и танковых дивизий, и численность контингента продолжает расти.

– Расстояние до Кедровогорска?

Министр обороны был готов и к этому вопросу. Ни на секунду не задумываясь, как школяр-отличник у доски, он оттарабанил с точностью до метра и добавил от себя:

– Ударные танковые части китайцев могут туда добраться через неделю-полторы, а аэромобильные части – в день агрессии.

– А мы что им можем протвопоставить?

– Учитывая активность НАТО в европейской части и Китая вдоль всей традиционной границы – немного, – честно признался Николай Данилович.

– Да! А как там США? – спохватился президент, вспомнив, что так и не услышал о вечном сопернике России при перечислении сегодняшних недоброжелателей. – Или само собой разумеется…

– Нет, – министр иностранных дел Зайкин, поправляя очки «а ля Горбачев», отрицательно покачал головой. – Вы знаете – нет. Американцы в этом вопросе ведут себя как-то неожиданно вяло, как будто все еще находятся в раздумье. Госдепартамент ограничился очень обтекаемым заявлением, содержащим больше риторики, чем смысла, представитель США в ООН даже отозвал свою подпись под итоговым документом…

– Чем он это мотивировал?

– Необходимостью консультаций на самом высоком уровне.

– На американских военных базах в Европе и Азии тоже не отмечается особенной активности, – вклинился министр обороны. – Тем более нет признаков переброски дополнительного контингента из США и перемещений ударных авианосных группировок.

– В сенате США, – ревниво влез вперед Зайкин, – агрессивная риторика о необходимости санкций тоже имела место лишь в первые дни, а теперь ситуация там вполне мирная. Даже удивительно.

– Какую же игру затеял Вельд? Подготовка к встрече на высшем уровне ведется по-прежнему?

– Да.

– Ускорьте, насколько это возможно, и дайте понять администрации США, что мы заинтересованы в переносе ее на более ранний срок. На любых условиях протокольного характера.

– Даже с согласием на ваш визит в США?

– Хоть на Южный полюс. Мне необходимо прощупать этого кентуккийского увальня на вшивость при личной встрече. В конце концов, меня тоже кое-чему учили.

Выражения, употребляемые Сергеевым, были более чем смелыми, но тут он находился среди своих и стесняться, тем более играть на публику, было незачем.

– Но это сломает весь рабочий график на ближайшие полгода.

– Какой, к черту, график, Аркадий? – небольшие глаза президента выпучились на произнесшего эти слова. – Нам войну объявят со дня на день! Пойми ты это своим дипломатическим умишком!

– Ну, до войны, положим, дело не дойдет, – кашлянул Рогачев. – Я думаю, что это всего лишь давление на нас, та же самая проверка на вшивость. При нашем ракетно-ядерном щите…

– Про ракетно-ядерный щит будешь своим избирателям впаривать, Коля, если на мое место нацелишься! Против нас ВЕСЬ мир, вы поняли? ООН почти единогласна! Нас раскатают обычным оружием под блин! А применить ядерное мы не сможем…

– Почему? Доктрина позволяет…

– Что она там позволяет? Пугать? Или применять в реале? Поймите, в таком случае мы станем отщепенцами на столетия. Хуже фашистской Германии и саддамовского Ирака, вместе взятых! Поэтому выяснить, чью сторону займет США, сейчас жизненно необходимо.