Она не стала это комментировать.

— Ты считаешь, что Мэдокс может отправить СНЧ-сигнал сегодня?

— Не знаю. Но возможно, приглашение на ужин имеет какую-то связь с его графиком действий. Вот что, включи-ка радио. Посмотрим, не передают ли уже сногсшибательные новости о ядерных взрывах где-то в мире. Я тогда сброшу скорость и не стану волноваться, что мы опоздаем к ужину.

— Оно не работает, — сообщила Кейт, потыкав кнопки.

— Может, СНЧ-сигнал нарушил вещание в АМ- и ФМ-диапазонах. Попробуй канал СНЧ.

— Не смешно.

Я уже выбрался на шоссе пятьдесят шесть и ехал в сторону Саут-Колтона. Достав из кармана ключи от «хендая», я вложил их ей в ладонь.

— Я заеду на заправку к Руди, ты возьмешь «хендай» и поедешь в управление полиции штата.

Она опустила стекло и выкинула ключи.

— Это мне обойдется в полсотни баксов, — заметил я.

— Ладно, Джон, мы минут через двадцать будем на месте. Давай-ка лучше обсудим, что нас может там ожидать, и свои действия. И еще придумаем какой-то запасной план — на всякий случай. И вообще: в чем заключается наша цель?

— Ты имеешь в виду план действий?

— Да, план действий.

— О'кей. Нам нужно играть на обострение.

— Я так не думаю.

— Ну хорошо… Первое — не допустить проверки металлодетектором. И конечно, никакого личного досмотра.

— Это и так понятно.

— Они, естественно, вряд ли на это пойдут, если только не похерят все свое притворство насчет приглашения на ужин.

— А если пойдут?

— Ну, если потребуют сдать оружие, мы покажем им пистолеты и жетоны.

— А если их будет десяток и все с винтовками?

— Тогда переходим в режим работы федеральных агентов и объявляем, что они арестованы. Не забыв при этом уведомить Мэдокса, что вся полиция штата Нью-Йорк прекрасно знает, где мы находимся. Это наш туз в рукаве.

— Я-то знаю. Но вообще-то больше никому не известно, куда мы направились. А если Мэдоксу наплевать, что кто-то об этом знает? Если Хэнк Шеффер сидит у него на кухне и стряпает ужин, а шериф в это время готовит коктейли? Что, если…

— Не делай из мухи слона. Не так страшен Мэдокс, как его малюют. Он, конечно, умный, богатый и безжалостный подонок. Но не супермен, моя милая. А вот я — супермен!

— Ну хорошо, супермен, что нам еще нужно придумать, чтобы остаться живыми и здоровыми?

— Не проси подать «Дайкири» со льдом, — посоветовал я. — Могут подсыпать отравы. Пей то, что пьет Мэдокс. То же самое с едой. Будь осторожна. Помни про Борджиа.

— Это ты помни про Борджиа. Я ж тебя знаю: будешь лопать и жаркое, и хот-дог, даже если они отравлены.

— Господи, ну за что мне такое! Ладно, теперь о поведении. Это ведь как-никак дружеская вечеринка, к сожалению, круто замешанная на неприятном деле, связанном с расследованием федерального преступления. Так что веди себя соответственно.

— И что это означает?

— Всего лишь правильное сочетание вежливости и твердости. Мэдокс любит виски. Попытайся определить пределы его трезвости. Если он не станет пить много, считай это признаком надвигающейся беды.

— Понятно.

Мы обсудили еще некоторые детали этикета, которые Эмили Пост [37] наверняка упустила из виду.

Когда мы покончили с этим, Кейт вернулась к проблемам выживания:

— Слушай, расскажи мне про «Медвежье пугало».

— А-а, это отличная штука! — Я дал ей одну ракетницу, объяснил, как ее заряжать и стрелять, и прошелся по возможным способам использования в качестве оружия, последнего средства защиты, если нас лишат тяжелой артиллерии.

— На нее могут не обратить внимания при обыске, поскольку она выглядит как фонарик. Но вполне возможно, тебе придется засунуть ее в промежность.

— О'кей. Тебе тоже посоветовать, куда спрятать свою?

— Я серьезно!

Мы обсудили еще несколько возможных сценариев поведения и предупредительные меры, а также запасные варианты «на всякий случай».

— Мой исходный план, — сказал я, — который мне по-прежнему нравится больше всего, заключался в том, чтобы вломиться туда, проделав дыру в ограде, и обрушить парочку антенных столбов. Или вырубить генераторы. Или то и другое вместе.