Мы последовали за ним в дальний конец комнаты. Карл хвостом тащился сзади.

На стенах висело множество голов животных и птичьих чучел, что нынче считается политически некорректным, но я уверен, Бэйну Мэдоксу на это наплевать. Я бы не удивился, увидев на стене еще и чучело дохлого члена демократической партии.

И еще я заметил огромный деревянный шкаф для оружия. Дверцы были стеклянными, и сквозь них виднелось с дюжину разнообразных винтовок и дробовиков.

Мэдокс сделал нам знак в сторону двух кожаных кресел, стоявших возле кофейного столика, и мы уселись.

Теперь Бэйн Мэдокс, вынужденный играть роль хорошего хозяина, осведомился:

— Может, попросить Карла что-нибудь принести? Кофе? Чай? — Он кивнул на стакан с янтарной жидкостью, стоявший на столике: — Или чего-нибудь покрепче?

Кейт, следуя правилу заставлять любого сидеть и разговаривать дольше, чем ему хочется, ответила:

— Кофе, пожалуйста.

Мне хотелось виски, я практически чувствовал запах скотча из стакана Мэдокса — он пил его чистым; возможно, у них и впрямь были проблемы с приготовлением льда.

— Мистер Кори?

— Знаете, мне до смерти хочется кофе латте.

— Э-э-э… — Он взглянул на Карла. — Спросите на кухне, могут они приготовить латте?

— Или капуччино, — продолжил я. — Даже американо сойдет.

Я, конечно, это дерьмо не употребляю, но надо же было как-то придержать мистера Мэдокса.

Карл вышел, и тут я заметил собаку, лежавшую на боку между креслом Мэдокса и камином. Она то ли спала, то ли сдохла.

— Это Кайзер Вильгельм, — сообщил мне Мэдокс.

— А выглядит как собака.

Он улыбнулся:

— Это доберман. Умница. Преданный пес, сильный и быстрый.

— Трудно поверить. — Я имел в виду, что этот глупый пес просто валяется на боку, пускает слюни на ковер, похрапывает и попердывает.

— Красивое животное, — заметила Кейт.

Да, а какой у этого животного член! Интересно, что ему снится? И еще: мисс Мэйфилд вовсе не считает красивым меня, когда я храплю, пускаю слюни или попердываю.

— Итак, — сказал мистер Мэдокс, — чем могу быть вам полезен?

Обычно мы с Кейт договаривались, кто поведет разговор и чего нам нужно добиться. Однако сейчас то, чего мы добивались — сведений о Харри Маллере, — могло насторожить мистера Мэдокса, дать ему понять, что он под колпаком, и, стало быть, ограничивало круг возможных вопросов рядовыми темами вроде погоды или чемпионата мира по баскетболу. С другой стороны, Мэдокс мог уже знать, что за ним ведется наблюдение.

— Итак, мистер Кори? Мисс Мэйфилд?

Я решил последовать примеру генерала Кастера и броситься в лобовую атаку, но с расчетом на более приличные результаты.

— Мы действуем на основании информации, что федеральный агент по имени Харри Маллер пропал где-то в окрестностях вашего клуба, и, значит, мог заблудиться на вашей территории. Возможно, с ним произошел несчастный случай. — Я внимательно смотрел на него, ожидая реакции, но его лицо выражало только озабоченность.

— Здесь? На нашей территории?

— Вероятно.

Он, кажется, здорово удивился. Или был хорошим актером.

— Однако… как вы сами видели, на нашу территорию попасть не так уж легко.

— Он отправился пешком.

— Да? Но у нас тут все огорожено забором.

Настала моя очередь изобразить удивление, и я переспросил:

— Забором? Правда? Ну, может, он пролез сквозь ограду.

— А зачем ему это?

Хороший вопрос.

— Он фанатик фотоохоты на птиц.

— Понимаю… И вы считаете, что он мог пролезть сквозь ограду и оказаться на нашей территории.

— Возможно.

Мэдокс продолжал сохранять озабоченность и крайнее удивление.

— Но почему вы так считаете? Вокруг нас миллионы акров дикой природы. А у меня тут всего шестнадцать тысяч акров.

— И это все? Послушайте, мистер Мэдокс, мы действуем на основании конкретной информации, которую нам необходимо проверить. И я спрашиваю вас: вам или кому-то из ваших служащих не попадался на вашей территории кто-то чужой?

Он покачал головой:

— Мне бы о таком сообщили. А давно ваш человек пропал?

— С субботы. Но это нам было сообщено лишь недавно.