Перед домом ярко зеленела лужайка. Живая изгородь из высокого, ровно подстриженного кустарника окружала дом со всех сторон.

В комнатах, обставленных сообразно ее представлению о современном интерьере и любви к ярким краскам, преобладали ярко-желтые, сиреневые, малиновые тона, зеленый кобальт, но использованы они были со вкусом и образовывали приятное единое целое. Торшеры и бра располагались так, чтобы вечером свет ламп усиливал игру красок – одни места были высвечены, другие тонули в тени. Таким путем Кей стремилась создать в одной какой-либо комнате целую гамму настроений.

Кей вошла в дом через парадную дверь. При виде Билла Мартина, сидевшего в мягком кресле, она ничем не выдала удивления либо испуга. Однако, прежде чем заговорить, плотно прикрыла за собой дверь.

– Боже, как ты меня напугал! Я не заметила твоего грузовичка.

Билл положил газету:

– Он под навесом. А ты сегодня рано. Между прочим, прекрасно выглядишь, ослепляешь... На тебя без темных очков смотреть нельзя!

Кей засмеялась.

– Я не видела твоего лица из-за газеты, – сказала она, – и у меня, сама не знаю почему, возникло странное чувство, будто это не ты, а кто-то другой.

– Хорошенькое дело! Признавайся, кому еще ты давала ключ от своего дома?

– Не смейся. Чувство ужасное!

– Я прихватил с собой бутылку виски. Не хочешь расслабиться?

– Знаешь, он следил за мной, – произнесла Кей вполголоса. – Фрэнк Лонг...

Билл поднялся и подошел к окну. Сдвинув штору, выглянул на улицу.

– Похоже, ты уже знаешь, кто он такой, – заметил Билл. – И о вчерашнем вечере тебе тоже известно.

– Сегодня утром в вестибюле отеля об этом судачили даже те, кто тебя в глаза не видел.

– А здорово я всех расшевелил? – Билл подошел к другому окну, откуда просматривалась дорога.

Говорят, будто он заставил шерифа Бэйлора и его понятых перевернуть вверх дном твой дом в поисках самогонного аппарата.

– Никакой машины не вижу... – буркнул Билл.

– Рядом он, – сказала Кей, – где-то неподалеку... Предлагал подбросить меня до дома.

– Какая у него машина?

– Не знаю. Вроде бы "форд". Он остановил меня на улице...

Билл хмыкнул:

– Дело ясное, что дело темное! Он на тебя глаз положил...

– Перед тем как мне уйти, я заглянула в ресторан. Он сидел там вместе с шерифом Бэйлором, и они о чем-то довольно оживленно беседовали.

– А ты с Фрэнком говорила?

– Нет, не говорила. Только вчера вечером, когда он приехал, да вот еще четверть часа назад.

– Он говорил тебе, что знает меня?

– Нет, не говорил. Я слышала утром, что вы служили в одной части.

– Закадычными друзьями мы не были, но иногда удирали в самоволку и вмазывали... – Билл покачал головой. – Мне и раньше случалось прилично закладывать за воротник в компании с кем-либо, но язык у меня не развязывался. А вот ему я проболтался! Как по-твоему, зачем я ему все выложил?

– Не знаю. Может, почувствовал к нему доверие?

– Никаких оснований для этого у меня не было. Да и симпатии особой я к нему не испытывал. А вот поди ж ты – выложил ему все как есть, ему одному.

– Мне ты тоже рассказал.

– Ты и так знала! Как и все местные...

– Но я никогда не придавала этому значения, – вздохнула Кей. – До сегодняшнего дня...

Билл встал вполоборота к окну:

– Слушай, Кей, почему бы нам слегка не расслабиться?

– А вдруг он заявится?

Билл притянул ее к себе, обвил рукой за талию:

– Заявится... Пусть попробует!

– Мне открыть ему дверь?

– Давай не будем о нем! – поморщился он. – Пойду налью нам выпить.

– Только мне разбавь побольше, может, мне станет спокойнее, а то в душе какой-то вибр...

– Именно это я и имел в виду!

– В холодильнике бутылка лимонада.

Билл потерся носом о мочку ее уха, поцеловал в щеку.

– Нам совершенно не о чем беспокоиться! Абсолютно не о чем.

Кей медленно перевела дыхание. Билл еще раз нежно поцеловал ее, держа ее лицо в ладонях.

На кухне он разлил виски в два высоких стакана. Порцию Кей разбавил лимонадом. Свою сразу выпил и снова наполнил стакан до половины. Потом умылся над раковиной, мокрыми руками пригладил волосы и вытерся посудным полотенцем. Не выпить ли еще? Подумал и отпил прямо из бутылки. Так ему показалось вкуснее. Странно, но так и есть! По телу начала разливаться теплота, и ему стало хорошо.

Все утро он чувствовал себя бодрее и увереннее, чем всегда. Может, он расскажет об этом Кей. А возможно, она сама заметит. Но если она спросил, в чем причина, он вряд ли сумеет объяснить.