– А приятно все-таки поговорить со старым приятелем! Я ни капельки не жалею, что приехал к тебе. Не стану я разбивать твой самогонный аппарат, но не имею ничего против того, чтобы взглянуть на него. Хочу, понимаешь ли, посмотреть, где и как делается лучшая "живая вода" в этом округе.

– Спускайся вниз, он там... – Билл кивнул на крышу бревенчатой хижины.

– Напрямик?

– Зачем? За теми кустами тропочка...

– Может, проводишь все же?

Билл выбросил окурок. Помедлил, затем вытащил из пачки другую сигарету и снова закурил:

– Иди вперед, я за тобой...

Продираясь сквозь кусты, Лонг вышел на берег пересохшего ручья. В половодье с этого места, представлявшего собой уступ, вода падала вниз с высоты метров в тридцать, и не отведи Билл русло речушки в сторону с помощью самодельной запруды из камней, весной большая вода могла понаделать немало беды хижине.

Фрэнк Лонг оглядел промоину. Оглянулся на Билла:

– Как думаешь, земля подсохла?

– Подсохла – не подсохла, но не идти же в обход! Хочешь, иди назад. Там есть тропинка, по которой обычно спускаются дамы. Но время потеряешь, это точно!

– А ты?

– А я здесь спущусь... Я не дама.

Лонг задумался. Интересно, когда в этих краях последний раз шел дождь? На самом деле речушка пересохла или покрыта тонкой коркой? Он начал спуск. Сделал шаг, другой... И нога увязла в грязи. Он дернулся, сделал еще шаг, зачерпнул полный ботинок грязи. Стараясь вытащить ногу, он потерял равновесие и упал. Попытался подняться, снова поскользнулся и заскользил вниз, следя лишь за тем, чтобы руки оставались на поверхности. Он съезжал вниз на животе, делая попытки тормозить руками. Но куда там! Из-под него во все стороны летели комья сырой глины. Он перестал барахтаться, а просто катился вниз.

Внизу он еще посидел минуту, приходя в себя. Костюм и почему-то правая сторона лица оказались перепачканными красной глиной. Шляпа, однако, осталась на голове. Лонг снял шляпу, оглядел ее, снова надел и посмотрел вверх. Билл Мартин спокойно взирал на происходящее.

– Фрэнк, – сказал он, – в наших краях ни на чье слово полагаться нельзя. Приходится все время быть начеку – следить за каждым своим шагом, словом и поступком. – Билл говорил, не повышая голоса, но Лонг, разумеется, его услышал. Он расстегнул пиджак, достал автоматический пистолет 45-го калибра, оглядел его, а потом направил на Билла.

– Решил играть грубо, да? – крикнул Лонг. – А ведь я могу закончить твою игру прямо сейчас!

– Мою игру ты, может, и закончишь, – заметил Билл, – но тогда и сам останешься без головы. Убери дурацкую игрушку, Фрэнк! Какие уж тут игры...

Лонг не знал, на что решиться. О чем это он болтает?

Фрэнк оглянулся через плечо и, помедлив секунду, сунул пистолет обратно в кобуру.

На крылечке бревенчатой хижины стоял Эрон с двенадцатизарядной винтовкой в руках. Он держал на мушке голову Фрэнка Лонга.

В понедельник к полудню по Марлетту поползли слухи: мол, Билл искупал Лонга в грязи обмелевшей речушки после того, как тот наставил на Мартина пистолет.

Все началось с того, что Эрон рассказал на воскресном вечернем молитвенном собрании общины Христа Спасителя, как было дело. Впоследствии в пересказе история дополнялась все новыми подробностями в пользу Билла. Оказывается, Лонг вообще заслуживал того, чтобы его в сортире утопить. Лоуэлл Холбрук расписал историю красочно и пространно. Фрэнк Лонг отдает ему выпачканный глиной костюм и велит выкинуть. К дорогой ткани налипло столько грязи, что костюм пришлось бы сначала целую неделю сушить, а потом еще пару дней выбивать палкой. Костюм в мусорном баке за отелем, кто хочет, может посмотреть. Кое-кто из приятелей Лоуэлла немедленно отправился взглянуть...

В понедельник после обеда Фрэнк Лонг выбрался на свет божий. К этому времени он уже получил у местных остряков кличку Боров. Неизвестно, кто первый пустил ее в оборот, но Бад Блэкуэлл позднее утверждал, что он. Может, так оно и было! Потому что Бад Блэкуэлл назвал Фрэнка Лонга Боровом в лицо.

Бад, его брат Реймонд и Вирджил Уортман стояли на углу возле отеля. Может, они даже поджидали Лонга. Правда, он сам подошел к ним и заговорил первым. Спросил, беседовал ли с ними мистер Бэйлор.

– О чем? – поинтересовался Вирджил Уортман.

– Раз спрашиваешь, значит, не беседовал, – сказал Лонг. – Придется тогда самому.

– Тут вот какое дело, – задумчиво произнес Бад Блэкуэлл. – Думаю, не совсем прилично стоять тут с вами и разговаривать. Говорят, с кем поведешься, от того и наберешься.

– Между прочим, разговаривать с вами я не собираюсь, – отрезал Лонг. – Прочистите уши и слушайте.

Бад Блэкуэлл бросил взгляд на своего брата.

– Знаешь, кто перед нами? – спросил он. – Перед нами грязный Боров, просто кто-то вчера вечером либо сегодня утром окатил его из шланга и смыл всю грязь и глину, в которой он обожает барахтаться.