Шрифт:
– Вот-вот, и я про то же! У всех поголовно дел по горло. Все стали такие деловые! Серьезные... Даже не улыбаются!
– Ты пришел поделиться своими наблюдениями?
– Я хочу кое о чем тебя попросить.
– О чем?
– Можешь дать мне взаймы триста долларов? – Он взглянул на нее с прищуром.
Она на секунду отвела взгляд, но потом снова посмотрела на него. И опять у нее на лице появилось недоуменное выражение.
– Зачем тебе триста долларов?
– Надо.
– Не маленькая сумма...
– Ты говорила, что у тебя в банке большие деньги.
– Говорила, и что? – произнесла она с расстановкой. Нет, черт возьми, не даст она пищу его честолюбию, не покажет, как много он для нее значит. И вообще его упрямое нежелание считаться с фактами способно кого угодно довести до бешенства. Упрямый, толстокожий! Ей никогда не удавалось логически опровергнуть его кондовые умозаключения. Столько раз просила его уехать вместе из этого Марлетта! В конце концов она душевно устала от ощущения безвыходности, невозможности что-либо изменить в их отношениях.
– Хочешь сказать, что сначала я должен жениться на тебе? – иронически осведомился Билл.
– Нет, теперь я так не говорю. Я вообще не уверена, хочу ли я выходить замуж. У меня ведь есть собственное дело! Да и ты, как я поняла, не из тех, кто женится.
– Значит, ты даешь мне от ворот поворот? Если да, почему так и не сказать, почему не поставить точку? Слушай, Кей, ну почему бы нам не жить вместе?
– Когда-никогда, а придется подвести черту! Я это чувствую. Зачем тебе триста долларов, ты можешь сказать?
– Купить припасов.
– Разве ты не можешь купить в кредит?
– Сегодня выяснилось, что мой кредит исчерпан. Кей нахмурилась, сдвинула брови.
– Тебе отказали в кредите? Не понимаю...
– Брось! Все ты прекрасно понимаешь.
Он ждал, что она что-нибудь скажет, но она молчала.
– Похоже, мне надо стать паинькой, – устало произнес он, – и сделать то, что ждут от меня соседи. Иначе они начнут судить да рядить: "Что за сосед этот Билл Мартин? Никудышный он сосед – только о себе думает, а на других ему наплевать. Что ж, такому и в кредит отпускать не стоит. Как он с нами, там и мы с ним".
– А дальше что? – спросила Кей.
– Ты присядь.
– Некогда! Нужно закончить работу.
– Так дашь мне триста долларов?
– Нужно подумать...
– Кей, да или нет?
– Хорошо! Нет...
– По-твоему, я их не верну? Кей надоело увиливать.
– Каким образом ты мне их вернешь? – воскликнула она. – Как ты вернешь мне долг, если будешь лежать в могиле рядом со своим отцом? Ты что, собираешься упомянуть эту сумму в своем завещании? А может, намерен завещать мне на триста долларов самогона?
– Спасибо за откровенность! – улыбнулся Билл. Кей все же присела на край дивана напротив него. Теперь она не сводила с него глаз.
– Ты ведь знаешь, чего я хочу, – сказала она после паузы. – Я мечтаю уехать отсюда. Если ты согласен, если скажешь: "Давай уедем", я с тобой хоть на край света и отдам тебе все свои деньги, до последнего цента. Но я не дам тебе ничего, если ты собираешься остаться здесь, если собираешься угробить себя. Короче говоря, я не собираюсь платить за то, чего не хочу!
– Кей, мы уедем отсюда, мы уедем вместе, но не раньше, чем я смогу взять с собой то, что собирался. Я так хочу. Понимаешь – я. Для тебя мое слово ничего не значит?
– Он так хочет, видите ли... – усмехнулась Кей. – Не выйдет, не получится! Я уверена на сто процентов.
– Все равно виски я никому не отдам. Ни этим так называемым федералам, ни кому-либо другому, и меньше всего – тем, кто прикидывается представителем власти.
– Что ты хочешь сказать?
– Те, кто совершают налеты на фермеров в нашем округе, никакие не контролеры. Они – самые настоящие бутлегеры.
– Ты уверен?
– Почти...
– Но тогда дело может обернуться совсем плохо. Разве не так?
– Не знаю. Все зависит от них.
– Билл, пойми! Так или иначе, тебе их не одолеть. То, чего ты добиваешься, нереально.
– Именно так считают и твой дядюшка, и все остальные соседи, – с горечью в голосе произнес Билл. – Жаль, что и до тебя не удалось достучаться. Но я остаюсь здесь. Мне все равно. Я остаюсь. Если хочешь посмотреть, что из всего этого получится, что ж, дело твое!