— На данный момент да. Не вполне отвечает за свои действия и поступки.

— Как человек, мало что понимающий в медицине, смотрел я на это дело и думал — дай бог терпения старшей сестре. Я бы определил ее на принудительное лечение, вашу Соню. — Валентин Сергеевич сочувственно вздохнул. — Значит, заявление от нее мы принимать не обязаны. А как насчет наезда, Валерия Алексеевна?

— Пока оставим это.

— Ну, как хотите. Тогда, я, пожалуй, пойду. Дел много. До свидания.

— Всего хорошего.

Оставшись наедине с красавцем-врачом, Валерия улыбнулась и с некоторой долей кокетства в голосе спросила:

— Давно вы практикуете в психотерапии?

— Практики у меня как раз маловато. После института и ординатуры отработал полтора года. Теперь записался на курс к известному профессору. Читает лекции по психотерапии. Интересно. Замены, переносы, сопротивление…

— Что-что?

— Это термины. Основные понятия.

— Ах, вот оно откуда!… Насчет того, что моя сестра заменяет одно на другое!

— Вообще-то я с этим еще не сталкивался.

— Вот и попрактикуетесь. Кстати, насчет оплаты… — Валерия достала заранее приготовленный конверт. Открыв его, начинающий психотерапевт смущенно заметил:

— Ну что вы, Валерия Алексеевна! Так много!

— Ничего, ничего. Все для Сонечки. И еще об одном. Она родилась девочкой болезненной. Долгое время стояла на учете у невропатолога. Здесь Анатолий Борисович прав.

— Вот как? — мгновенно насторожился врач.

— Если хотите, я попрошу, чтобы прислали ее медицинскую карту. Она у меня дома. Карта из детской поликлиники.

— Очень было бы кстати. А что там за диагноз?

— Вы думаете, Александр Сергеевич, что я в этом разбираюсь? — В голосе Валерии вновь прозвучало кокетство. — Кстати… Можно звать вас просто по имени? Александром?

— Да и Сашей можно.

— Вот и хорошо. Если хотите побеседовать о Сонечке, вот мой телефон. Я сняла квартиру на то время, пока придется за ней ухаживать. Звоните, заходите.

— Спасибо. Случай очень интересный, — словно оправдываясь, сказал он. И листок бумаги, на котором Валерия записана номер телефона, торопливо засунул в карман.

— Я понимаю.

— Хотелось бы поговорить о смерти ее отца. О том, как Соня первый раз сорвалась…

— Ну вот, об этом тоже поговорим. А сейчас, извините, мне надо к сестре. Да… При следующей вашей беседе я могу присутствовать?

— Ну конечно, Валерия Алексеевна!

— Просто Валерия.

— Валерия. Только с вашей помощью мы вернем Соне память. То есть заставим ее вернуться в реальный мир. Сопоставляя ваш рассказ и ее.

— Замечательно! До встречи, Александр! Саша…

Валерия выпорхнула из кабинета в приподнятом настроении. Какой милый парень! Ну и что, что он врач, которого пригласили для Сони? Свободная женщина и неженатый мужчина вполне могут поговорить за чашечкой кофе не только о больной сестре. Вновь удача!

В коридоре она столкнулась с главврачом и попыталась придать своему лицу скорбное выражение.

— Ну как там Соня?

— Лежит. А как вы, Валерия Алексеевна?

— Я? — Мелькнуло: «Замечательно! Лучше всех!» — А вслух сказала: Почти пришла в себя. Ваш молодой коллега замечательный специалист.

— Умница. Главный его недостаток — молодость. Молодость, неопытность.

— Этот недостаток со временем проходит. Правильно?

— Увы!

— Так вы думаете, Анатолий Борисович, что к Соне мне сейчас лучше не ходить?

— Во-первых, она скоро уснет, а во-вторых… — Главврач замялся.

— Понятно. Можете не стесняться. Она по-прежнему посылает мне проклятия. Что ж… Это, видимо, за то, что я еще два с половиной года назад пыталась лечить ее от наркотической зависимости.

— Дети неблагодарны. То есть, я хотел сказать…

— Все правильно. Младшие сестры, они тоже, как дети. Ну тогда я поеду отдохну. О следующем сеансе Александр мне сообщит. До свидания.

— До свидания, Валерия Алексеевна.

Она так была уверена, в своей победе, что почти услышала, как, вернувшись в свой кабинет, главврач сказал молодому коллеге: