Валерия открыла черную сумочку, достала паспорт, кинула его на кровать:

— Замолчи! Ты фотографии привезла?

— Да!

— Отлично. Давай сюда.

— Внизу. В сумке.

— Ну так принеси!

— Нанималась я тебе бегать туда-сюда по лестнице!

Блондиночка соскочила с кровати. Сумку с вещами она все-таки принесла. Покопавшись, вытащила из нее плотный сверток:

— На. Получи.

Валерия развернула пакет. Детские фотографии ее и Сони. Взрослые Сони. Мама и Соня. Отец, обнимающий своих дочерей, старшую и младшую. Обе светловолосые, в него. С этим придется поработать Фотоальбомы, взятые из особняка, лежат у нее в съемной квартире. Будет чем заняться вечером. Надо все это отсортировать и подготовить. К коллективному просмотру.

— Между прочим, мне скучно, — капризно протянула девушка. — Кроме телевизора, нечем развлечься. Я заглянула в бар…

— И думать не смей, — машинально заметила Валерия, продолжая разглядывать фотографии. — Так, так… Отлично! Паспорт я пока возьму с собой.

— А что я, по-твоему, должна есть?

— Что хочешь…

— Лера!

— Хорошо. Я дам тебе денег, — сказала Валерия, оторвавшись на минуту от фотографий.

— Сколько? — жадно спросила девушка.

— Пятьдесят долларов.

— Так мало?!

— Если дать тебе больше, завтра ни тебя, ни денег не найдешь. Вот сделаем дело, получишь много и сразу. И катись на все четыре стороны. А до того момента я буду тебя подкармливать. Но не больше.

— И как долго я должна сидеть на голодном пайке?

— Ну, полгодика придется, — усмехнулась Лера.

— Да ты что, с ума сошла? — взвизгнула блондиночка. — Полгодика!

— А как ты хотела? Люди и больше ждут.

— И зачем я с вами связалась! — простонала девушка.

— А затем, милая, что деваться тебе некуда. Или тебя не выкинули с последней работы? Или тебя не оставил с носом последний так называемый жених? Или у тебя долгов мало? Одеваться красиво любишь? Это что? Это? Сколько стоит? — Валерия швырнула ей в лицо кружевной бюстгальтер, который подобрала недавно с пола.

— Ты что?!

— На полу валялся, между прочим! Таких денег стоит!

— Это подарок!

— Ты будешь делать то, что я скажу, и ждать столько, сколько я скажу.

— Ненормальная!

— И сидеть здесь, в этом доме. Изображать глубокую скорбь. Если хозяин все-таки объявится, первое, что ты сделаешь, наберешь номер моего телефона. Который я сейчас запишу. На твоем лбу.

Валерия вытащила из сумочки авторучку, встала с кресла и подошла к кровати, на которой сидела девушка. Та удивленно вытаращила глаза. Валерия же ткнула авторучкой в гладкую, без единой складочки кожу на крохотном лобике, явно собираясь вывести на нем первую цифру.

— Ты что?! — взвизгнула блондиночка.

— Я же сказала, что запишу это на твоем лбу, — странно усмехнулась Валерия.

Девушка вскочила с кровати и опасливо попятилась к дверям.

— Пошутила. Здесь есть записная книжка. Которую ты целыми днями будешь самым тщательным образом изучать. И поскольку делать тебе все равно нечего, я завтра привезу кассеты, которые ты будешь слушать.

— Какие кассеты? — наморщила лобик блондиночка.

— Уроки английского языка. И на всякий случай испанского.

— Еще чего!

— Надо заняться самообразованием, милая. Давно пора. Полгода ты будешь умной, прилежной, послушной девочкой, а потом… Потом посмотрим. — Говоря все это, Валерия достала записную книжку в черном кожаном переплете, на картонной обложке, с внутренней стороны, огромными цифрами записала номер своего телефона. Потом книжку отдала девушке.

— Я не выдержу, — вздохнула та.

— Выдержишь. Куда ты денешься? И если Павел Мошкин все-таки объявится, не пытайся первым делом затащить его в постель. Только когда я тебе это разрешу.

Блондиночка хихикнула. Потом загадочно спросила:

— По-твоему, я полгода должна жить вообще без мужчин?

— Тебе давно пора сделать перерыв. Ну-ну, не скули! Я подумаю над этим вопросом. К сожалению, у меня дела сегодня. Не могу остаться ночевать. А утром надо ехать в больницу к сестре. Поужинай одна. Из дома не высовывайся. Завтра позвоню, ты выйдешь и будешь ждать меня на перекрестке. Займемся делами. Ну, иди сюда, мое светлое будущее! Я тебя поцелую!

Когда блондиночка подошла с некоторой опаской, Валерия обняла ее и чмокнула в гладкую розовую щечку: