— Я не могу надеть платье, которое носила содержанка, — тихо повторила Элис.

— Нет, можешь! — зарычал карлик. — Или придется надеть саван, девка. Я с тобой не шучу. Старый лорд не любит, когда ему прекословят. Иначе я проткну тебя насквозь и отправлюсь обедать один, если тебе угодно. Выбирай!

Девушка развязала платок на поясе, и ее платье упало на пол. Карлик смотрел на нее, словно на лошадь, оценивая достоинства. Глаза его скользнули по чашам грудей под рубашкой из грубой ткани, ощупали тонкую талию и гладкие мускулистые бедра. Губы его сложились так, будто он собирался присвистнуть.

— У старого лорда всегда был хороший вкус к девкам, — пробормотал он себе под нос. — Судя по всему, для смертного одра он приберег самое аппетитное.

Элис через голову натянула платье и продела руки в мягкие рукава. Внутри они были подбиты белым шелком и имели прорези, через которые виднелась тонкая белая ткань, а заканчивались небольшими манжетами с вырезанной из рога пуговичкой. Она повернулась к Дэвиду спиной, и он молча затянул, а затем завязал алую шнуровку. Какое-то время Элис смотрела на корсаж и юбку.

— Не знаю, как это надевать, — наконец сказала она.

— А я-то думал, все девушки знают, — удивился карлик. — Юбочка надевается сверху и завязывается сзади.

Он подставил ей юбку, Элис шагнула в нее, повернулась внутри, и он завязал шнурок ей на талии. Шурша, юбка опустилась до пола, спереди был длинный разрез, который открывал красное платье. Девушка провела ладонями по юбке; серебряное шитье было прохладным и шершавым. Юбка оказалась слишком длинной — Мег, содержанка старого господина, была довольно высокой.

— А теперь это. И поторопись, девушка!

Дэвид протянул Элис корсаж. Она просунула руки через широко скроенные рукава, снова повернулась к карлику спиной, а он зашнуровал наряд сзади.

— Да что это такое? Камеристка я, что ли, черт меня побери… — ворчал он, продевая серебряные шнуры сквозь отверстия и туго их затягивая.

В самом низу корсажа он завязал узел бантиком и подоткнул под ткань. Элис снова повернулась к нему лицом.

— Ну-ка, одерни спереди, — приказал он. — И рукава тоже.

Она послушно одернула. Корсаж тоже оказался длинноват, по бокам упирался в бедра, а заостренный клин спереди опускался слишком низко. Он жестко сжимал ее, и грудь казалась плоской, составляя одну гладкую линию, начиная от пышной юбки и заканчивая квадратным воротом платья, выступающим над корсажем. Элис оправила верхние нарукавники, длинные и широкие, подвернутые так, что видны были великолепные нижние рукава с разрезами.

— И пояс болтается, — заметил Дэвид.

Элис затянула серебряный пояс потуже, его длинный конец опустился ниже, подчеркивая ее тонкий стан и резкую линию корсета, намекающую на вожделенный треугольник между бедер. Она провела рукой по стриженой голове: золотистые волосы торчали во все стороны.

Дэвид кивнул.

— Медок будет даже послаще, чем Мег, — проговорил он словно сам себе. — Кто только им полакомится, вот вопрос.

Девушка пропустила его слова мимо ушей. Карлик снова стал рыться в сундуке.

— Неужели нечем прикрыть голову? — рассуждал он. — Ничего такого. Все уборы прикалываются к волосам, а у тебя их нет. Так что иди простоволосая.

— Никто и смотреть на меня такую не станет, — засомневалась девушка.

— Еще как станет! — заверил он с каким-то злобным удовлетворением. — Половина из этой публики считает тебя чуть ли не святой целительницей, а другая половина думает, что ты очередная содержанка лорда. А молодой господин…

Тут его голос замер.

— Что? — уточнила Элис. — Что молодой господин?

— У него на хорошеньких девок тоже глаз наметанный, — просто ответил карлик. — Кроме того, у него с тобой свои счеты. Если бы, к примеру, старый лорд помер, молодой господин смог бы отправиться ко двору короля, избавиться от мегеры, на которой женился, и отлично устроиться в жизни. Он не поблагодарит тебя за труды.

— Мегеры? У него есть жена?

Дэвид знаком велел ей следовать за ним; они вышли из комнаты и спустились по каменной винтовой лестнице. Проходя мимо узкого стрельчатого окна, Элис вдохнула холодный западный ветер, пролетевший над рекой Тиз и принесший ей с болот и вересковых пустошей запах родного дома и детства. На мгновение ей страстно захотелось вернуться в ветхую хижину на берегу реки, окруженную тихими пустошами.

Карлик усмехнулся и произнес:

— Она постоянно жалуется на него старому лорду. Однажды я был при этом и все слышал. Лорд Хьюго не спит с ней и плохо обращается. Однажды она так рассердила его, что он побил у нее на глазах ее любимую служанку. Гордый, свою жену не тронул, но такой крутой нрав, что самому дьяволу было бы страшно. Старый лорд когда-то держал Хьюго на коротком поводке, но прошло девять лет, и оба устали от этой ведьмы. Раньше он следил, чтобы сын не слишком обижал жену и снабжал ее вдосталь всякими безделушками и благовониями, пытаясь немного подсластить ее сварливый характер. Но уж больно часто им доставалось от нее, и тому и другому, так что оба рады были бы от нее избавиться.