— Ты их отпустил.

Он удивленно обернулся и увидел Занну, стоявшую теперь в кольце лагеря. Он так увлекся боем, что не заметил, как та подошла. Либо так, либо юная ученица сумела скрыть от него свое присутствие.

Не стоит ее недооценивать, — напомнил себе Бейн. — С ее–то силой, она однажды тебя одолеет.

— Ты дал им уйти, — повторила Занна. В ее голосе не было ни злости, ни разочарования, ни даже радости. Одно недоумение.

— Я же сказал тебе ждать меня, — напомнил Бейн. — Почему ты ослушалась?

Она ответила не сразу, тщательно подбирая слова пока не нашла те, которыми учитель будет доволен.

— Я хотела увидеть настоящую силу темной стороны, — заявила она, наконец. — Можешь научить меня…?

Она запнулась, не сумев подыскать определение увиденному, и просто махнула рукой, показывая размер учиненной мастером резни.

— Научишься, — заверил ее Бейн, возвращая на пояс крючковатую рукоять меча.

Девчонка не улыбнулась, но в ее взгляде отчетливо прочиталась жажда знаний, хорошо знакомая учителю. Он видел то же низменное стремление в глазах Гитани, своей бывшей возлюбленной и обреченного последователя Каана. Он понимал, что если Занна не научится усмирять и контролировать амбиции, они поведут ее по пути разрушения, как и Гитани.

— Отважный бой — простейшее проявление темной стороны, — предупредил ее учитель. — Беспощадный и быстрый, он хорошо делает свое дело. Но часто он менее эффективен, чем хитрость и коварство. Жизнь тех наемников, в конечном счете, может оказаться полезнее, чем их смерть.

— Но они слабаки, — запротестовала ученица, подкрепляя свои слова его собственными уроками. — Они заслужили смерть!

— Лишь немногие в Галактике получают то, что по праву заслуживают, — подметил Бейн, осторожно подбирая слова. Темную сторону не так–то просто понять; даже он сам еще пытался разобраться во всех ее хитросплетениях и противоречиях. Нужно проявить осторожность, чтобы не перегрузить знаниями юную ученицу, но особо важно, чтобы она ухватила суть того, что он сделал. — Убивать каждого, кто не достоин жить — не наша задача. Наше назначение в другом. Все, что я сделал на Руусане, и все, чем мы отныне будем заниматься — должно служить нашей подлинной цели: сохранению Ордена и выживанию ситов.

Мгновение поразмыслив над его словами, Занна покачала головой.

— Прости учитель, — уступила она, — но я не пойму, почему ты просто их не убил.

— Нам, слугам темной стороны, приносит наслаждение покорение врага. Мы тянем силу из его страданий, но мы не должны терять из виду прочие возможности. Не стоит забывать, что убийство из садистского удовольствия — убийство без причины, нужды или цели — глупость.

Девчушка даже сморщилась от замешательства.

— Так какой же смысл оставлять в живых такое отродье?

— Джедаи свято верят, что Орден ситов погиб на Руусане, — терпеливо пояснил Бейн. — На многих планетах еще остались последователи темной стороны: мародеры на Хоногре и Гоморре, убийцы–тени на Рилоте и Умбаре. Но обладатели высшей силы — те индивиды, что способны стать подлинными мастерами–ситами — сплотились в Братстве Каана. Все, как один, они пошли за ним на войну, и все, как один, погибли.

Но кто–то может усомниться в полном вымирании ситов. Люди будут шептаться, что ситы выжили, разводить слухи и домыслы, что где–то в Галактике существует темный повелитель. И если джедаи найдут доказательство нашего существования, они не успокоятся, пока не нагонят нас.

Он сделал паузу, чтобы девчонка усвоила значение последних слов, и продолжил:

— Но мы не можем жить в изоляции, вдали от Галактики, сжимаясь от страха. Мы должны наращивать силу; должны взаимодействовать с существами многих рас на многих мирах. В конце концов, кто–то из них неизбежно заметит наше истинное лицо, невзирая на маскировку. И весть о нас достигнет ушей джедаев.

Занна пристально глядела на него, впитывая каждое слово, силясь отыскать просвет в мрачной логике темной стороны.

— И так как мы не можем скрывать факт своего существования, — продолжал Бейн, — следует затенять его вымыслами. Мы станем подстрекать слухи, наплодив их так много, что наши враги ослепнут и не смогут отделить миф от реальности.

Лицо Занны озарилось пониманием.

— От кого пошел слух, такой он и есть!

Бейн удовлетворенно кивнул.

— Выжившие распустят байки, но кто им поверит? Всем известно, что они меркантильные наемники, удравшие с последней битвы и затем явившиеся разграбить лагерь бывших союзников. Их покроют презрением как предателей и воров. Всякий, кто услышит их бредни, ни капли в них не поверит, а правда разойдется слухами.

— А если нашему присутствию на Руусане найдутся другие свидетели, — добавил Бейн, затягивая последний узелок изысканного полотна обмана, — их заявлениям поверят еще меньше. Слова их породнят с «ложью», слетевшей с языков трусливых грабителей.

— В их смерти не ни смысла, ни цели, — пробормотала Занна, говоря больше с самой собой.

Больше она ничего не сказала, по–видимому, задумавшись над всем, что услышала.

Бейн перевел внимание с ученицы на добро, собранное грабителями в центре лагеря. Он последний из ситов. Если здесь и есть что–либо ценное, то оно принадлежит только ему.