Третье правило выживания при злых зимах Руусана: никогда не броди по лесу среди ночи. Пробирающая до костей температура, большая вероятность заблудиться и остаться без крова, и даже редкие для здешних мест хищники — все это превращало ночные прогулки в опасную и глупую затею.

И хотя сейчас царила глубокая ночь, Даровит аккуратно ступал по хрустящему, подернутому ледяной коркой снегу. Он оставил тепло хижины много часов назад, чтобы своими глазами увидеть подтверждение тех слухов, что донесли до него недавние пациенты.

Даровит зол?

— Нет, — прошептал он маленькому зеленому прыгуну, парящему рядом. — Простое любопытство.

По причинам, которые сам он не до конца понимал, прыгуны как–то особенно им увлеклись. Каждый день, до заката, один или два пушистых создания кружили над его жилищем. И каждый раз, когда он покидал свою хижину, по крайней мере одно из необычных существ пускалось следом.

Быть может, после спасения его из пещеры ментальной бомбы, они взвалили на себя ответственность за его здравие? А может пушистиков тянуло к нему по причине сходных занятий: прыгуны облегчали душевные страдания больных и раненых, а Даровит делился врачебным даром со всеми, кто приходил к нему за помощью. Нельзя исключать и того, что его попросту находили интересным и забавным… Хотя, сказать по правде, Даровит не замечал за прыгунами особого чувства юмора.

Довольно быстро он привык к их компании. Прыгуны были добрыми спутниками, и, похоже, всегда ощущали, когда Даровит был настроен на разговоров, а когда просто хотел остаться наедине со своими мыслями. В большинстве случаев близость созданий успокаивала и прогоняла тревогу, но отдельно взятые прыгуны умудрялись преуспеть в обратном. Юуун, молодая самка, что сопровождала его сейчас, похоже, питала большую слабость к болтовне, чем многие ее сородичи.

Даровит пойдет домой?

— Пока нет, — прошептал он.

Две из трех Сестринских лун Руусана полными кругами сияли в ночи, свет их отражался от серебристого слоя инея и белого покрывала снега, скопившегося в лесу за последние несколько недель. Пригнувшись, Даровит миновал подлесок, левой рукой опираясь на посох, а культей правой отогнув в сторону ветви, чтобы выглянуть наружу, не выдавая себя. Сквозь облачка пара от собственного дыхания он увидел картину, которая подтвердила правдивость всех слухов: джедаи вернулись на Руусан.

Даровит откровенно посмеялся, когда один из его посетителей впервые упомянул, что Республика взялась установить монумент в честь павших на Руусане бойцов. Даровит тогда сказал, что браться за такой проект уже абсолютно бессмысленно, ведь уже миновал десяток лет. Но он не мог отрицать того, что видел собственными глазами.

Большой участок земли на краю леса был расчищен от снега и мерцал при луне пожухлой мерзлой травой. Границы участка отмечали колышки и землемерные цепи; строительство уже началось. Глубокие борозды в земле, прорытые строительными дроидами для закладки фундамента, чудились Даровиту раной на теле самой планеты.

К строительной площадке свезли несколько дюжин огромных валунов, каждый из которых был доставлен на Руусан с родных планет погибших джедаев, которым предназначался памятник. По мнению Даровита, инопланетные камни были в здешних местах так же не к месту, как вуки в толпе джав: инородные гости попросту уродовали ландшафт Руусана.

— Они не имеют права здесь находиться, — злобно прошептал он.

Вреда не причиняют, — выказалась Юунн.

— Земля только начала возрождаться после их гребаной войны, — ответил он. — Люди целых десять лет пытались примириться с прошлым. Теперь джедаи хотят вскрыть старые раны.

Сенат решил. Не джедаи.

— Мне глубоко наплевать, что говорят на людях. Я знаю, что за всем стоят джедаи. Теперь жди проблем.

Проблем?

Юуун была слишком мала, чтобы помнить раздиравшую планету войну. Она не стала свидетелем бессмысленных смертей и страданий, что довели сотни колоний прыгунов до безумия. Раненые прыгуны, потерявшие всякую надежду на исцеление, распространяли вокруг мысли о боли и страданиях, атакуя и даже убивая прочих живых существ, пока их не вырезали специально снаряженные отряды джедаев.

— Джедаи с их войной едва не погубили Руусан, — сказал Даровит. — Погибло много мужчин, женщин и детей. Леса выгорели. А твоих сородичей едва не истребили.

Ситы развязали войну.

— Ситы не смогли бы воевать в одиночку. Им нужен был подходящий противник, и Хот с радостью натравил на них своих пособников–джедаев, — возразил Даровит, поражаясь, как мало прыгуны — и Юуун в частности — знают о собственном прошлом. — Обе стороны виноваты одинаково.

Даровит винит себя.