– Я же предупреждал, – вздохнул Крячко.

– Все сомневаются, один Гуров все знает, – сказал Орлов язвительно. – Откуда в тебе столько самоуверенности?

– А кто сомневается? – Гуров оглянулся. – Николай Ильич не в курсе, Станислав не сомневается, а не признается, суть вещи разные. А ты, Петр Николаевич, отмалчиваешься, так у тебя должность такая.

– Ну, хорошо, вы инициаторы разработки и профессионалы, я ни то ни другое, поясните. Лев Иванович, – сказал Бардин. – Откуда у вас столь категорические выводы?

– Преступление совершено лишь на первый взгляд профессионально. Во всех действиях просматривается рука могущественная, но не сведущая, как подобные дела совершают авторитеты. – Гуров говорил спокойно, но с каждой фразой в его голосе все сильнее проступала злость. – К примеру, откуда уголовники могли узнать, что “БМВ” сопровождает опергруппа, если сами ребята не ведали, что они “ведут” машину с долларами? Допустим, кто-то из авторитетов, в прошлом сотрудник, сумел предвидеть. Не станут уголовники задействовать самосвал, это сложно. Легче было пропустить “Москвич” с кольца на Пятницкую и полоснуть из автомата. То же с машиной ГАИ и ряжеными. Уголовники могут использовать форму сотрудника при нападении на квартиру. Но не разъезжать в ней по городу, когда есть определенный риск. Опять же проще прибегнуть к “Калашникову”. Если бы дело ставили наши коллеги или контрразведчики, они обязательно бы все эти факторы учли, не светились бы, “мазали” под уголовщину. Наверняка действовала спецслужба, которая решила захватить два с половиной миллиона долларов наличными. Люди наглые, самоуверенные, убежденные, что нет силы, способной их выявить и привлечь к ответственности.

– Речь прокурора перед судом присяжных, – пробурчал Крячко.

– Что вы предлагаете, Лев Иванович? – сухо спросил Бардин. Ему и в голову не приходило объявлять войну всесильному Управлению охраны Президента.

– Не застегивай мундир, Николай Ильич. – Гуров понимающе улыбнулся. – Элегантный костюм тебе больше к лицу. Я предлагаю данный разговор забыть. Мы имеем то, что имеем. Заместитель министра располагает официальными данными о нападении и убийствах. Начальник главка требует со своих подчиненных разыскивать преступников. Оперативники стараются как могут. Жизнь покажет.

– Правильно! – Крячко вскочил. – Разрешите идти?

– Николай Ильич? – Орлов взглянул на Бардина.

– Да-да, конечно, – Бардин кивнул.

– План оперативно-розыскных мероприятий будет готов завтра к обеду, – сказал Гуров и вышел, сопровождаемый Крячко, который аккуратно прикрыл за собой тяжелые двери.

– Лев Иванович, ну вот по честному признай, – сказал Крячко, подмигивая Верочке, – ведь ты без меня пропал бы.

– Обязательно, – согласился Гуров. – Едем ко мне?

– Ну, если ты очень просишь. – Крячко развел руками. – Только сегодня выпивка за твой счет.

Сыщики сварили суп из пакетиков, бутылка водки стояла на столе, ее даже не открыли, убрали назад в холодильник. Крячко мыл посуду, Гуров вытирал, о работе не говорили, обменивались пустыми замечаниями, изредка поглядывая друг на друга не без симпатии. Когда на кухне все было прибрано, перешли в гостиную, Крячко опустился в мягкое низкое кресло, Гуров расхаживал по комнате, курил.

– Благоверная грозится выписать из квартиры, говорит, что сын узнает меня только по фотографии.

– Станешь бомжем. – Гуров раздавил окурок в пепельнице, тоже сел в кресло. – Меня порой на пустом месте зашкаливает, только удивляться приходится.

Крячко понял, что начался серьезный разговор, подобрал вытянутые ноги, сел прямо.

– Смотри, какая глупость вышла. Три недели назад Петр сообщает нам, что аналитики пришли к выводу, мол, создана некая организация, занимающаяся получением долгов и ликвидирующая злостных неплательщиков. Я упираюсь в Пашку Усова, мы выходим на Сабирина, получаем некоторые результаты.

– И нам тут же обрубают руки, – заметил Крячко. – Я изначально говорил, твоя упертость в Пашку Усова – лишь упрямство и желание поквитаться.

– С одной стороны, ты прав, но обосновываешь свои выводы неверно. Усов не может стоять во главе преступной группировки по двум причинам. Она начала действовать, когда он служил еще здесь, затем сидел в тюрьме. Усов попал в уже сложившуюся структуру. Главное же, полковник милиции мелок, чтобы возглавлять такой преступный синдикат. Сегодня неплатежей десятки, даже сотни миллионов долларов.

– Сегодня они взяли два с половиной.

– Они сначала отдали мелкий куш Усову и Дурову, затем передумали, видимо, срочно понадобилась наличность. Ведь эти огромные миллионы лишь шастают между банками, сами доллары в руки не возьмешь. А повседневные расходы требуют наличных денег. Я убежден, действующие оперативники синдикату нужны. Банкиры, финансисты-консультанты имеются, политики и генералы-руководители есть, исполнителей с автоматами им поставлял Афганистан, сегодня стрелки приходят из Чечни. А среднее звено, люди, способные связать землю с верхами, в большом дефиците. Синдикату не хватает наличных денег, они лежат на земле, их нужно уметь взять. Сегодняшняя операция организована хреново, она доказывает мою правоту.