Усов начал накрывать на стол, Артем остановил:

– Я не буду, надо в казино заглянуть, хозяина повидать. Что я ему скажу? Там же была и его доля.

– Скажи как есть, – ответил Усов. – Все под богом ходим.

– Как ты до полковника дослужился? – Дуров говорил зло, сверлил взглядом. – Кто мне поверит? Кого я представляю, если клиента под носом замочили, а баксы забрали?

– Я понимаю, Артем, нервы, но ты слова подбирай!

– А чего я с тебя имею, окромя слов? Я жизнью рисковал, ты пасьянсы раскладывал. Что у тебя вышло?

Зазвонил телефон, Усов махнул на опера рукой, снял трубку:

– Резиденция министра, говорит начальник охраны.

– Здравствуйте, Павел Петрович, знаю, день у вас выдался тяжелый. Но, как говорится, все хорошо, что хорошо кончается.

Усов узнал голос майора из Управления охраны, однако спросил:

– Кто говорит?

– Олег Артемьевич беспокоит. Нервничаете? Так успокойтесь, Павел Петрович. Ведено передать, все закончилось благополучно, деньги поступили по назначению, вам выражают благодарность.

– Благодарность – это слишком много, не заслужил, – язвительно ответил Усов.

– Гонорар вы, естественно, получите. – Майор коротко рассмеялся. – Вы же человек разумный, не могли рассчитывать на всю сумму. В деле участвовали и другие люди, расходы велики. Вы хотели видеть мое начальство, организуем. А пока успокойтесь, всего доброго.

Усов бросил трубку, позволил себе сорваться:

– Старый мудак!

– Ты мужик не старый, в самом соку, – поправил Дуров. – Я так понял, нас использовали, как девочек по вызову. Сначала трахнули, теперь заплатят по настроению. Так я хочу тебе объяснить, полковник. Бляди берут деньги вперед! – Он вышел и прикрыл за собой дверь.

В казино еще никого не было, отсутствовал и хозяин. Начальник охраны, которому подчинялся Дуров, уже привык, что этот парень приходит и уходит когда пожелает, и помалкивал. Он был полковником КГБ в отставке, в оперативной работе ни черта не смыслил и бывшего опера побаивался.

– Приветствую. – Дуров протянул отставнику левую руку, так как правая была перебинтована и еще побаливала. – Стрижем купоны?

– Пока точим ножницы, – ответил гэбист. Так они приветствовали друг друга ежедневно. Между ними существовал негласный договор о ненападении. Опер знал, что полковник тридцать лет писал бумаги и не отличает пистолет от мясорубки. Отставник понимал, что бывший мент – человек хозяина, никаких заданий Дурову не давал, держался с ним наравне.

– Вот, был на перевязке, – сказал Дуров, поднимая забинтованную руку, – шов разошелся, болит, едрена мать.

– Ну и шагай домой. Шеф позвонил, сказал, сегодня не будет, – сказал гэбист. – Возьми девочку, она за тобой поухаживает.

Дуров взглянул на двух проституток, сидевших у стойки бара, встретился с одной из них взглядом, кивнул. Девушка соскочила с высокой тумбы, подошла, улыбнулась:

– Привет, Артем, что с рукой?

– Спасибо, девочка, до свадьбы заживет, – ответил он, целуя девушку в щеку.

Они давно переглядывались, но ни разу не были близки. Вика, так звали девицу, была дорогой валютной проституткой, имела постоянную клиентуру. Голубоглазая шатенка с отличной фигурой, она ни одеждой, ни макияжем, ни манерой поведения не походила на своих подруг по профессии. Артем не был красавцем, обладал внешностью достаточно заурядной, но женщины обращали на него внимание. Спокойный, уверенный, он мало говорил, не пытался произвести впечатление и знал себе цену, такие качества женщины чувствовали и ценили. Вика и Артем, со дня его появления в казино, обратили друг на друга внимание. Как всякая женщина. Вика чувствовала, что нравится новому охраннику, и однажды, когда она уходила из казино без клиента, сказала:

– Артем, ты не проводишь меня?

– Проводить можно, – просто ответил он, вежливо подсадил в свои “Жигули” и молча довез до дома, благо ехать было недалеко.

– В подъезд войти одна не боишься? – спросил он серьезно, открывая девушке дверцу машины.

– А ты не поднимешься? – Она улыбнулась, хотела взять его под руку, но Артем отстранился.

– Знаешь, я никогда женщинам не платил. Неожиданно для себя Вика смутилась, ответила резко:

– Дурак, я приглашаю тебя на рюмку, а не в постель.

– Не надо сердиться, Вика. – Он провел пальцем по ее щеке, и, хотя жест был вульгарным, девушка почувствовала в нем нежность. – Ты красивая и очень мне нравишься. В следующий раз.

С того вечера между ними установились странные для ее профессии отношения. Артем как бы ухаживал за ней, оказывал знаки внимания, то угостит бокалом шампанского, то подарит цветок, Вика кокетничала с ним так, словно и не отправлялась с другим мужчиной в постель.

Сегодня Вика подошла, так как в последние дни Артем не появлялся, и девушка заволновалась, что он уволился и больше не появится здесь. Гэбэшник усмехнулся и отошел.