– Генерал Коржанов? Он сожрет нас с потрохами, – сказал Кулагин; уверенности в его голосе не звучало. – Лев Иванович, вы мне предлагаете фальсификацию.

– Да, – согласился Гуров. – Но только в бумажном оформлении, существа дела это не коснется, дело только выиграет. Разве я предлагаю подставить невиновного, что делалось тысячи раз? Сфабриковать улики, что делали миллионы раз? Я предлагаю ход, который даст тебе возможность обойти вышестоящих генералов, ни черта в оперативной работе не понимающих.

– Генералов никак не обойти. Они должны подписать документы, датированные задним числом.

– В случае успеха они получат ордена, а ты, инициатор и разработчик, месячный оклад, в лучшем случае именные часы. Показать? – Гуров начал снимать часы.

– Ну ты и змей. Лев Иванович...

Дверь кабинета открылась, Крячко принес кофейник, чашки и вазочку с вафлями.

– Задержка, господа. Верочка занята срочной работой, а наш генерал абсолютно не в духе.

– Спасибо, Станислав. – Гуров взял у друга поднос, указал взглядом на дверь.

– Мог бы сказать проще: Станислав, пошел вон.

Крячко соорудил обиженную мину и вышел.

– Я змей, – продолжал Гуров, наливая кофе. – А тебя совесть мучает или ты за свою жопу боишься?

– С совестью я договорюсь, фортелей с бумагами нам не занимать. – Кулагин отпил кофе, вздохнул. – Кресло, конечно, жалко, недавно получил. Но ты мне, Лев Иванович, скажи, как ты такое придумал?

– Понял, что без вашей помощи не обойдусь, и придумал, – ответил Гуров. Он мог добавить, что делает свое дело, решил кого-то из контрразведки подвербовать и остановился на кандидатуре Павла Кулагина, зная его как человека отчаянного, но от расшифровки воздержался.

– Все возможно, все возможно.

Кулагин пил кофе и думал, что в случае успеха он получит не будильник, а генеральскую должность. Но зачем полковника в его собственных глазах поднимать? Он и без того над облаками парит.

Гуров знал, о чем думает контрразведчик, но простодушно спросил:

– О чем задумался, детина?

– Быть? Или не быть? – рассмеялся Кулагин. – Решаю, с кого из генералов начать? Непосредственный начальник трусоват, а шагнешь через него – можно схлопотать.

– Начинать надо не снизу вверх, а сверху вниз. Иди к начальнику управления, не бери ни единой бумажки, объясняй на пальцах. Он с Коржановым на ножах, быстро сообразит, что к чему. И запомни, мальчик, идеи должны соответствовать должности, ни в коем случае не быть выше. Я тебе подал генеральскую идею, ты должен изложить ее генералу, а он уже воплотит ее в жизнь.

– Здорово! – Кулагин взглянул на Гурова и насупился. – Но сами. Лев Иванович, вы так не делаете.

– Ты со мной не равняйся, – сухо ответил Гуров. – Я говорю что хочу, потому и опер. А с бойцом ничего не сделаешь, он с передовой и так не вылезает.

– Я и не равняюсь, – сказал обиженно Кулагин, пожимая сыщику руку.

Гуров проводил гостя до двери, на прощание сказал:

– Учти, Артем находится под наблюдением, думаю, это временное профилактическое мероприятие, его готовят к выполнению нового задания.

– И ты говоришь об этом как бы между прочим! – Кулагин уже взялся было за ручку двери, услышав такую новость, сделал шаг назад. – Так как же мне с ним встретиться?

– Ты оперативник, сообразишь, – улыбнулся Гуров. – Потом, я не говорил, что от дела устраняюсь. У меня свой интерес. Кстати, уверен, ты понимаешь, если за человеком держат “наружку”, следовательно, имеют на него серьезные виды.

– Или подозревают.

– Исключено. Артем котируется очень высоко, просто я тебе не все рассказал.

– Так какого черта. Лев Иванович?

– Спокойно, приятель. – Гуров похлопал контрразведчика по плечу. – Я умолчал о хорошей характеристике кандидата, хочу, чтобы он изложил тебе сам.

Усов расхаживал по своей квартире, из которой ушел пять месяцев назад, сразу после освобождения из тюрьмы. Жена его, не красивая, но еще привлекательная женщина, хотя и располневшая, характером совершенно не соответствовала внешнему облику домашней хозяйки. Женщина волевая, даже жесткая, это она произнесла решающую фразу: “В этом доме предатели не живут”, после которой Усов из дома ушел.

Хотя Усов категорически запретил людям спецслужбы появляться в квартире и вмешиваться в его личную жизнь, вчера утром сюда пришел разбитной молодой человек с фотоаппаратом.

– Как я понимаю, Валентина Алексеевна? – Парень отступил на шаг, щелкнул затвором аппарата. – Всего несколько снимков и пару вопросов. Хотя последние не по моей части, у вас возьмут интервью профессионалы.

Хозяйка взяла парня за рукав и жестко спросила:

– Молодой человек, кто вы такой и что вам нужно? Парень оказался не из робких и, продолжая щелкать аппаратом, говорил: