– Чай или кофе? – спросил Гуров, снимая с огня закипевший чайник.

– Сахарина нет? Тогда чай, – уже более миролюбиво ответил Харитонов. – Я как с вами поговорю, у меня язва обостряется.

– Вы, Борис Михайлович, хорошего отношения к себе не цените. – Гуров налил чай, даже подвинул Харитонову стул. – Вы говорите, что в Барнаул улетали зря, в Москве в это время ничего не произошло. Я, между прочим, о вас беспокоился, а не о себе. У Ямщикова с Бошаевым “стрелка” на Каширском была назначена?

– Не знаю, мне о своих встречах Лялек не докладывает.

– Вы, Борис Михайлович, лжете, я могу рассердиться.

– Хорошо. Встреча назначена была, но не состоялась.

– Это мне известно, еще я знаю, что на “стрелку” не пришел именно Ямщиков, а люди Бошаева прибыли. Их при возвращении в Москву остановили для проверки, у двух человек нашли стволы. Сейчас в Москве говорят, что Ямщиков казаха подставил.

– Кто говорит? – возмутился Харитонов. – Как это подставил, когда Лялек чукчу предупредил, что ехать не надо?

– А почему Ямщиков предупредил? И почему вы об этом мне раньше не сообщили? – Гуров пил чай и думал, как повернуть разговор в нужное русло.

– Я сам узнал, только когда вернулся.

– А может, если бы я вас из Москвы не отослал, так Ямщиков с Бошаевым встретился и всю компанию взяли бы с оружием в руках?

– Да вы что. Лев Иванович? Вы думаете, я с ума, сошел и передал?

– Что я думаю, я знаю! – перебил Гуров, увидев, что осведомитель испугался и путается, сыщик решил надавить. – Мне интересно, что вы думаете? Я предупредил вас, некто предупредил Ямщикова, который передал сигнал Бошаеву.

Гуров окончательно запутал Харитонова. Когда полковник “посоветовал” осведомителю на время из Москвы исчезнуть, то ни слова не сказал о готовящейся встрече авторитетов. Но сейчас, конечно, Харитонов забыл подробности разговора и испугался, что Гуров обвинит его в предательстве. Сыщик вел нечестную игру, но ему нужна была информация, а без давления Харитонов ничего не говорил.

– Так получается, что начальство вас обвиняет? Сыщик перехватил мысль осведомителя на лету и искренне рассмеялся.

– Так по какому номеру ты позвонишь, куда напишешь анонимку, что полковник Гуров разглашает секретные сведения? – спросил он.

Подобная мысль мелькнула, но еще не сформировалась конкретно в сознании Харитонова. От страха у него задрожала рука, он чуть не выронил чашку, быстро заговорил:

– Лев Иванович, богом клянусь, мысли не имел! Да кто я против вас?

– Сейчас поглядим. – Гуров выдержал паузу. – Гостиница “Будапешт” на вашей территории?

– Ну... – Харитонов не мог понять, к чему такой вопрос, начал судорожно вспоминать, что происходило в гостинице в последнее время. – Наша гостиница.

– Прямо ваша? Не города, не Интуриста, а ваша? – усмехнулся Гуров. – Так что в вашей гостинице происходит?

– Мы ничего... Может, кражонки какие, так это не к нам. – Харитонов замолчал. – В последние дни комитет навалился, никому продыха не дают, какого-то иностранца ищут. Девок всех перехватали, дали приметы... Девки долю не отстегивают, парни их придавили, они и раскололись. Говорят, шагу не дают ступить, не то что в номер пройти.

“Вот это работа, – думал Гуров. – Именно так следует разыскивать террориста международного класса”.

– Меня комитетские дела не касаются, – сказал он, вздохнув. – Но, сам знаешь, раз комитет вцепился, не отпустит. Вся ваша коммерция в воздух уйдет. Может, их иностранец и не в гостинице живет, а у какой-нибудь девицы на дому?

– Может. – Харитонов согласно кивнул, смотрел пристально. – А вас. Лев Иванович, он тоже интересует?

– Мне он даром не нужен. – Гуров пожал плечами. – Раз в гостинице все о розыске знают, он съехал давно.

– А если он действительно у кого-нибудь из девочек приютился? Если он платит хорошо, девчонка такого клиента в жизни не отдаст. Я могу поговорить, кое-кому присоветовать?

– Пробуй, позвони, если что узнаешь. – Гуров говорил равнодушно, прекрасно понимая, что Харитонов в заинтересованности сыщика не сомневается.

– Хорошо, приму надлежащие меры, – солидно произнес Харитонов, словно докладывал на бюро горкома.

– Тебе, Борис Михайлович, нужны не меры, а результат, – сказал Гуров на прощание. – Ты завтра мне независимо ни от чего позвони. Договорились?

Михаил Захарченко подъехал к ГАИ минут за пятнадцать до назначенного срока, но Гуров уже был на месте. В “мерсе” рядом с Захарченко сидел парень примерно его лет. Михаил загнал машину на площадку для осмотра, пошел искать инспектора, узнать, зачем понадобился. Парень, одетый в модную униформу – кожаная куртка, джинсы и кроссовки, вразвалочку шагал рядом с Мишкой; насколько мог видеть Гуров, парни между собой не разговаривали, методично двигая челюстями, жевали. Такое поведение ничего не означало, парень мог быть приятелем Михаила, приехавшим за компанию, но мог оказаться и сопровождающим. Такая ситуация Гурова никак не устраивала, он пошел к подполковнику, который, как и договаривались, был в своем кабинете.