– Петр уже наверняка поднялся, но ты заскакивай ко мне, я тебе кофе сварю.

Через полчаса Станислав уже сидел на кухне Гурова, пил кофе, хозяин слушал магнитофонную запись разговора Кулагина с пришедшим в сознание лейтенантом Песковым. Голоса звучали глухо, но слова были слышны отчетливо.

“ – Как ты себя чувствуешь, Андрей? Может, выждем, поговорим позже?

– Который час, господин подполковник?

– Сейчас уже утро, Андрюша, меня зовут Павел.

– Утро. Какого дня?

– Шестое октября, пятница. Ты не волнуйся, врачи говорят, череп твой в порядке, скоро бегать будешь.

– Упустил... Пятница, значит, почти сутки...

– Ну и черт с ним, никуда не уйдет. Кто?

– Триста двенадцатый номер, имя забыл... Короткое... Американец. Я его заметил, он ключ сдавал... Блондин, моего роста, плечистый. Я узнал, он два дня назад поселился... Как мы его пропустили? И номер одиночный, и приметы в цвет.

– Закончили разговор, мужчина, – произнес женский голос. – Сейчас мы Андрюше кровушки подольем, здоровее станет, а...”

– Сестра пришла, я смотался, – пояснил Станислав. – Решил, ни к чему, чтобы меня Павел видел. Он хоть и слышал, что генерал мне приказал, но зачем лишняя перебранка?

– Молодец, Станислав, ты, как всегда, прав. – Гуров положил магнитофон в карман. – Паша сам поехал, никому не доверил. Американца уже, конечно, установили.

– Ты позвони Петру, а я у тебя сосну часочка два.

– Сутки всего не спал, уже развалился?

– Возраст. – Крячко погладил себя по животу. – И подчиненных следует поощрять.

– Какой возраст, сопляк? – возмутился Гуров, перешел в гостиную, позвонил Орлову.

Генерал оказался уже на месте. Гуров коротко доложил и спросил:

– Станислав вздремнуть хочет, разрешить?

– Теперь нам всем дремать можно, – ответил Орлов. – Надобность в нас отпала. Станислав пусть поспит, а ты работай. А мы подождем, сегодня и выяснится, твой приятель Кулагин нормальный мужик или нет, сообщат они мне что-либо или умолчат.

– Ты сам говорил, Кулагин офицер и выполняет приказы.

Пока Гуров разговаривал с генералом, Станислав втихую забрался в холодильник, выпил рюмку водки, сполоснул посуду, пришел в гостиную.

– Слышал, я могу отдохнуть. Честно скажу, на одного рядового два командира – многовато.

– Ложись на диване, телефон придвинь, будешь за дежурного, мало ли кто позвонит, сообщишь Верочке. – Гуров надел плащ. – Разговаривай по-деловому, дурака не валяй.

Известие о том, что авторитет Аким Леонтьев, по кличке Лёнчик, убит ночью, Гуров узнал, приехав в министерство. Сообщение передал дежурный, который получил его от дежурного по МУРу.

– Совпадение или звенья одной цепи? – спросил Орлов. – Мы не любим совпадении, но уж слишком одно с другим не вяжется.

– Для нас не вяжется, – согласился Гуров, протягивая генералу кассету с записью разговора Кулагина с раненым лейтенантом.

Орлов прослушал пленку дважды, сказал:

– С лейтенантом необходимо разговаривать еще раз, и подробнее. Из его рассказа непонятно, почему американец, террорист он или кто другой, пытался убить человека.

– Я могу съездить, – сказал Гуров.

– Пойми, полковник, я не перестраховщик, собственной тени не боюсь. Но отношения с СБ и так напряженные, не хочется лишних свар.

– Какие свары, Петр Николаевич?! Мы работаем по одному делу, должны информировать друг друга. Мы в салочки играем, кто первый до “домика” прибежит?

– Твоя поездка к лейтенанту бессмысленна, только лицо потеряем. Он скажет, что его уже допрашивали, сейчас он плохо себя чувствует.

– Покушение на убийство, можно послать следователя прокуратуры.

– А я, старый дурак, не догадался? – вспылил Орлов. – Нам не ссора нужна, а сотрудничество.

Орлов снял трубку, открыл справочник, набрал номер.

– Степан Сидорович? Здравствуйте, Орлов из розыска.

– Здравствуйте, Петр Николаевич, здравствуйте! – фальшиво-жизнерадостно ответил генерал контрразведки Володин. – Как здоровье?

– Спасибо. Как чувствует себя Андрей Песков?

– Прилично. Вполне. – Голос генерала потускнел. – С лейтенантом уже разговаривали, кое-что проверяем.