– Значит, Артем тут ни при чем? – Вика прошла по квартире, оглядывая все с любопытством, словно в музее, заглянула в ванную комнату. – Живешь один, женщины бывают редко. Жилище мне твое нравится, простенько, но со вкусом.

– Меня зовут Лев Иванович, – сказал Гуров, вытаскивая из холодильника традиционные пельмени, поставил на плиту кастрюлю с водой, начал накрывать на стол.

Поужинали быстро, выпили по рюмке водки, сварили кофе, перешли в гостиную. Гуров достал из шкафа бутылку виски, купленную недавно для Коржанова.

– Ого! – сказала Вика, взглянув на этикетку. – Богато живешь, а говоришь, денег нет. Признайся, Лев Иванович, у тебя платных девочек никогда не было?

– Почему решила? – Гуров наполнил рюмки.

– Ты мужик сильный, уверенный, женщинам нравишься. А в нас не одни недостатки, есть и достоинства. – Вика пыталась держаться привычно раскованно, однако голубоглазый хозяин невольно сковывал женщину, которая видела многое и смущаться, казалось, давно разучилась.

– Что-то в тебе не так. Лев Иванович, ты необычный. Смотришь оценивающе, но интересуют тебя не моя грудь и задница, нечто другое. Ну, рассказывай, зачем привез?

– Вика, извини за нескромность, у тебя есть дети?

– Нет. Ни детей, ни мамочки, ни папочки, одинокая. Мужиков не счесть, орава. А ты что смотришь синими брызгами, такие вопросы задаешь? Подход ищешь? Решаешь, что мне можно сказать, а чего нельзя?

– Ты не заводи себя, я же не клиент и ничем тебя не обидел. Ты вчера вечером с толстым грузином за столом сидела.

– Я против Князя ничего не скажу, – перебила Вика. – Да и не знаю ничего.

– А я о Шалве все знаю, – улыбнулся Гуров. – Меня Аким интересует.

– Ах, этот. – В голосе Вики звучало презрение. – Что в нем интересного? Бандит, каких сегодня много.

– Говоришь, таких много, за что же ты Акима не любишь?

– Чего мне его любить, мужик и мужик. – Вика на секунду замялась. – Так, ерунда, этот козел подвел мою подругу.

– В чем подвел?

– Тебе, Лев Иванович, это неинтересно, это дела наши, профессиональные.

– Что касается Акима, мне все интересно.

– А ты, полковник, знаешь, что за такие разговоры мне Аким запросто башку оторвет?

– Он уже никому ничего не оторвет, – сказал Гуров, внимательно наблюдая за гостьей. – Его прошлой ночью убили.

– Как? – Вика тряхнула головой, допила свою рюмку.

– Из пистолета.

– Ты ищешь убийцу?

– Верно, я ищу убийцу.

– Сколько людей хороших убивают, а ты, вижу, человек в своем деле не последний, тратишь время на поиски бандита, который убил другого бандита.

– Возможно, Вика, ты и права, – сказал Гуров и подумал, что зря тратит время и силы, но привычка никогда не останавливаться на половине пути заставила сыщика продолжить разговор. – Так в чем конкретно подвел Аким твою подругу?

– Все тебе надо! Ну, привел клиента, рекомендовал, сказал, поживет человек недельку, заплатит хорошо. Валентина от всех назначенных встреч отказалась, дом прибрала, жратву дорогую закупила, а мужик переночевал, а на второй день съехал, да и не заплатил. Считай, Валюшка на тысячу баксов попала, да с дорогим клиентом разругалась.

Гуров ощутил знакомый озноб, предчувствие удачи.

– Вика, а ты этого клиента видела?

– Мельком, на улице. – Вика пожала плечами. – А чего он тебе? У Валентины глаз верный, она мне сказала, клиент культурный, не из деловых.

– Культурный, не из деловых, а Лёнчик человека рекомендовал. – Гуров не собирался говорить это, вырвалось непроизвольно. – А почему он, культурный, неожиданно уехал? Может, между ним и твоей подругой что-нибудь произошло?

– Ерунда. – Вика рассмеялась, подвинула свою рюмку. – Налей еще. Да, и вчера Аким за приятеля заплатил. Ночью, поднялся уходить, подошел к Валентине, дал штуку баксов, сказал, что друг внезапно из Москвы улетел, вроде к семье вернулся. Валюша полагает, вранье. Мужик точно холостой, никакой семьи у него нет, и живет он за бугром. Мы, Лев Иванович, сыщики хоть куда, женатого от холостого мигом отличим.

– Почему же он уехал? – Гуров спросил скорее себя, чем Вику. – Тысяча долларов – деньги, Аким заплатил за человека другой окраски.

– Ну и мысли у тебя. Лев Иванович. – Вика улыбнулась, она не привыкла, чтобы мужчины не обращали на нее внимания, и спросила: – Полковник, как женщина я тебе совсем не нравлюсь?

– Не мешай, – задумчиво произнес Гуров, очнулся, взглянул лукаво. – Как женщина. Вика, ты мне очень даже нравишься. Но, видишь ли, у меня на жен и девушек моих друзей – аллергия.