Это правда, что он был возмущен поведением королевы, но у него были для этого самые веские основания. Однако он не предал Марию, не сказал ни одного слова против нее. И даже теперь, когда она яростно отказалась признать его брак, он ничем не выразил свое возмущение.

— Но ведь можно найти какое-то решение, — раздраженно произнес Рован.

— Оно уже найдено: я уезжаю в Англию, — ответил брат королевы.

Рована эти слова не удивили. Крепость, в которой он встретился с Джеймсом, стояла в центре равнинного края, и ее владельцем был лорд Мак-Конах, стойкий протестант. А земли Мак-Конаха находились так близко от английской границы, что он мог свободно ездить в Англию и обратно.

— Я поеду на юг и буду добиваться аудиенции у Елизаветы. Вы должны поехать со мной: при вашей поддержке она может принять меня быстрей.

— Джеймс, мы должны выйти из этого тупика. Между вами и вашей сестрой должен быть мир. Для многих людей вы — сердце Шотландии. Для многих дворян…

— Наши дворяне переменчивы как ветер.

— Да, это так, — устало согласился Рован. — Вы должны меня понять. Мне необходимо остаться здесь и попытаться убедить королеву одуматься.

— Сестра не одумается: она по уши влюблена в это разодетое по моде посмешище, — сказал Джеймс.

— Да, — согласился Рован и, немного помедлив в нерешительности, добавил: — Но ее влюбленности придет конец.

Джеймс ответил тоже не сразу:

— Тогда оставайтесь. Скажите ей, что я почувствовал необходимость уехать, что я боялся за свою жизнь, потому что она полностью попала под власть своего мужа и его семьи. Но, мой друг, если она не увидит недостатки лорда Дарнли очень быстро… то у нас будет мало надежды на прочный мир в Шотландии.

— Я люблю Шотландию и хочу, чтобы она была мирной страной, где я мог бы жить долго и растить детей. Страной, где мои сыновья могли бы вырасти гордыми.

Джеймс мрачно усмехнулся:

— Тогда вам, может быть, лучше поехать со мной и увидеться со своей незаконной женой.

— Вы думаете, я не хочу вернуться к ней? — спросил Рован и покачал головой. — Но сначала я должен помириться с Марией.

— Тогда удачи вам, — бросил на прощание Джеймс.

В ту же ночь Рован, подъезжая к Эдинбургу на своем коне Стиксе, увидел, что навстречу приближается отряд из двадцати всадников, и поначалу решил, что им поручено приветствовать его.

К его огромному изумлению, из этого строя выехал человек, которого он раньше никогда не видел.

— Вы лорд Рован Грэм, граф Лохревен? — спросил незнакомец.

— Да. Я приехал сюда ждать возвращения королевы Марии и попросить ее принять меня ради лорда Джеймса Стюарта и для благополучия королевства.

— Вы арестованы, милорд.

— Я арестован? — переспросил он.

— Да. За государственную измену.

— Вы шутите!

— Нет, не шучу, — ответил командир отряда и сглотнул комок в горле так, что кадык дернулся: этому человеку явно было не по себе. А потом он добавил, понизив голос: — Если бы это было шуткой, лорд Рован. Господи, если бы так было!

Он выглядел расстроенным и смущенным.

— Кто вы? — спросил Рован.

— Сэр Алан Миллер, — представился тот.

— Произношение у вас английское.

— Я состою на службе у… лорда Дарнли. — Он опустил голову. — Мне поручили вас арестовать.

И Рован понял, что сэр Алан чувствовал себя из-за этого несчастнейшим человеком. Ему явно не нравилась вся эта ситуация.

Рован посмотрел на остальных людей, приехавших взять его под стражу, и не увидел ни одного знакомого лица. Это не были воины, которые много лет подряд защищали Шотландию. Они получили власть из рук Дарнли или его отца, графа Леннокса, и выглядели при этом не слишком грозно. Стикс был гораздо лучше любого из их коней. И вряд ли кто-нибудь из них хоть немного умел обращаться с мечом.

Можно убежать…

Рован не хотел сражаться. Он не боялся за свою жизнь, но ему придется убить слишком много людей, и он не хотел, чтобы к нынешним обвинениям против него прибавилось еще и убийство. Королева может отдать его под суд за измену, но в тюрьму его не заключит: слишком много честных и здравомыслящих лордов будут против этого.

— Раз королеве угодно, чтобы я находился под арестом, то я в вашей власти, господа.

Алан Миллер громко вздохнул:

— Вы будете доставлены в Эдинбургский замок и останетесь там под охраной до суда.

— Я в вашем распоряжении, сэр Алан.

Миллер подъехал ближе к нему.

— Я должен забрать у вас меч и нож.

Рован отдал ему свое оружие. С молодого начальника отряда лил пот, хотя было холодно. Когда он брал у Рована меч, его руки дрожали.

Рован положил руку ему на плечо:

— Вам незачем бояться меня: я иду в замок по собственной воле.

Алан Миллер взглянул на него, сглотнул слюну, кивнул и спокойным голосом произнес:

— Да защитит вас Бог, сэр.

— Не пора ли в путь? — спросил Рован.