С лесов спускались остальные моряки. Спарроу и Финч первыми достигли двора, но Большой Дэниел, Нед и Билли Роджерс отстали от них лишь на несколько секунд.

— Альтуда, давай! — крикнул Хэл, и Альтуда бросил молот и долото и побежал к нему. — Лови! — Хэл бросил ятаган с украшенной драгоценными камнями рукоятью, и Альтуда, подпрыгнув, легко поймал его в воздухе. Хэл подумал, владеет ли таким оружием Альтуда: он рыбак и вряд ли учился фехтованию.

«Если дойдет до схватки, мне придется защищать его», — подумал Хэл и быстро огляделся. Дэниел достал из короба остальные ятаганы. Оружие в его больших руках выглядело игрушкой. Один он бросил Неду, второй оставил себе и побежал к Хэлу.

Хэл подобрал саблю, которую выронил часовой, и бросил ее Большому Дэниелу.

— Это тебе больше подойдет, мастер Дэниел! — крикнул он, и Дэниел улыбнулся, показывая сломанные черные зубы; поймав тяжелую пехотную саблю, он принялся со свистом рубить ею воздух.

— Боже, как хорошо снова почувствовать в руке настоящее оружие! — воскликнул он и бросил легкий ятаган Уолли Финчу. — Мужчине оружие, мальчику — игрушка.

— Аболи, крепче держи этого большого борова. Если попробует хитрить, отрежь ему уши, — крикнул Хэл. — Остальные — за мной!

Он побежал к арсеналу, Большой Дэниел и остальные за ним. Альтуда тоже хотел последовать за ними, но Хэл его остановил.

— Не ты. Ты позаботься о Сакине!

Альтуда побежал обратно, а Хэл на бегу спросил у Дэниела:

— Где Барнард?

— Ублюдок только что был здесь, но сейчас я его не вижу.

— Следи за его парусами. Эта свинья еще доставит хлопот.

Хэл ворвался в арсенал. В караульной на скамье лежали три человека; двое спали, третий изумленно вскочил. Прежде чем он пришел в себя. Хэл прижал острие сабли к его груди:

— Скажешь что-нибудь, и я увижу, какого цвета твоя печень. — Тот снова опустился на скамью. — Сюда, Нед! Поиграй в няньку с этими младенцами.

Он оставил солдат на Неда и побежал за Дэниелом и другими моряками.

Дэниел нажал на тяжелую тиковую дверь в конце коридора, и она распахнулась. Они никогда не бывали в арсенале, но с первого взгляда Хэл понял, что все здесь разложено аккуратно и упорядоченно. Оружие стояло в стойках вдоль стен, а в дальнем конце к самому потолку вздымалась груда бочонков с порохом.

— Выбирайте себе оружие и прихватите по бочонку каждый, — приказал он, и все бросились к стойкам с пехотными саблями, полированными, блестящими и остро заточенными. Дальше были ряды мушкетов и пистолей. Хэл засунул за веревку, служившую ему поясом, пару пистолей. — Помните, все, что вы возьмете, придется нести в горы, так что не жадничайте, — предупредил он и взвалил на плечо пятидесятифунтовый бочонок с порохом. Потом повернулся к выходу. — Хватит, парни! Выходите. Дэниел, оставь за собой пороховой след.

Дэниел ложем мушкета выбил пробки из двух пороховых бочонков. У основания пирамиды бочек он насыпал груду черного пороха.

— Хороший будет взрыв, — улыбнулся он, пятясь к двери и оставляя за собой полоску пороха из другого бочонка.

Нагруженные, все вышли на солнце. Хэл — последним.

— Убирайся отсюда, Нед! — приказал он и передал ему свое оружие. Нед побежал к двери, а Хэл повернулся к трем голландским солдатам, которые жались на скамье. Нед отобрал у них оружие и бросил в угол.

— Сейчас все здесь отправится в ад, — сказал Хэл по-голландски. — Бегите к воротам, и лучше — не оглядываясь. Идите!

Они вскочили и, торопясь выбраться, застряли в дверях. Там они пихались, пока им не удалось выскочить во двор. Они побежали к воротам.

— Бегите! — кричали они. — Они взорвут пороховой склад!

Тюремщики и обычные преступники, которые до сих пор изумленно смотрели на карету и на губернатора в руках Аболи, повернули головы к арсеналу и смотрели на него в недоумении.

Хэл появился в дверях арсенала с обнаженной саблей в одной руке и факелом, вырванным из скобы на стене, в другой.

— Досчитаю до десяти, — крикнул он, — и зажгу пороховой след!

В своих лохмотьях, с большой черной бородой и диким взглядом он был похож на сумасшедшего.

Все во дворе в ужасе закричали. Один из заключенных бросил лопату и вслед за бегущими солдатами устремился к воротам. И сразу всех охватила паника. Двести заключенных и солдаты бежали к воротам в стремлении спастись.