Все расхохотались.

— Несите книгу, и давайте подписываться!

— Мы с вами. Клянемся и подписываемся.

Хэл снова остановил их.

— Вы будете по одному заходить в мою каюту, чтобы я мог узнать ваши имена и каждому пожать руку.

Он повернулся к поручню и показал на корму.

— Мы достаточно отошли от материка. — Низкая голубая полоска африканского побережья лежала на горизонте. — Приготовиться поднять паруса и лечь на курс к Великому Африканскому Рогу!

Матросы вскарабкались на ванты и реи, и паруса развернулись и засверкали на солнце.

— Какой курс, капитан? — крикнул Нед Тайлер от руля.

— Северо-восток, мистер Тайлер, — ответил Хэл и почувствовал, как корабль под ним поворачивает. Обернувшись, он взглянул на длинный пенный след за кормой.

Всякий из членов экипажа, кто проходил мимо грот-мачты, где сидел скованный по рукам и ногам, точно обезьяна, Сэм Боуэлз, останавливался, чтобы плюнуть на него. В полуденную вахту к Хэлу пришел Аболи.

— Пора заняться Сэмом Боуэлзом. Люди теряют терпение. Кто-нибудь из них избавит его от веревки, всадив нож под ребро.

— А меня избавит от хлопот.

Хэл оторвался от карт и лоции, найденных в сундуке Левеллина. Он знал, что экипаж потребует сурово наказать Сэма Боуэлза, и не радовался тому, что предстояло сделать.

— Сейчас выйду на палубу, — сказал он, уступая уговорам Аболи. — Пусть все соберутся.

Он думал, что Сакина все еще в маленькой каюте, соединенной с пороховым погребом, который она превратила в лазарет — два моряка там по-прежнему находились на грани жизни и смерти. Хэл надеялся, что она останется там, но, когда вышел на палубу, она подошла к нему.

— Останься внизу, принцесса, — негромко велел он. — Зрелище будет не для твоих глаз.

— То, что заботит тебя, заботит и меня. Твой отец был частью тебя, и его смерть затронула и меня. Я потеряла отца при ужасных обстоятельствах, но я отомстила. И останусь здесь, чтобы увидеть, как ты отомстишь за смерть своего отца.

— Хорошо, — сказал Хэл и приказал: — Приведите пленника.

Сэма Боуэлза пришлось тащить: ноги не держали его; по заплеванному лицу текли слезы.

— Я никому не хотел зла, — умолял он. — Пожалейте меня, друзья. Меня заставлял это делать дьявол Камбре.

— Ты смеялся, когда топил моего брата в лагуне! — крикнул один из матросов.

Когда Сэма волокли мимо Аболи, стоявшего скрестив руки на груди, тот посмотрел на него, и глаза его блеснули по-особенному.

— Вспомни Фрэнсиса Кортни! — пророкотал Аболи. — Вспомни, что ты сделал с лучшим из людей, когда-либо плававших по океанам.

Хэл подготовил перечень преступлений, за которые должен был ответить Сэм Боуэлз. Он зачитывал каждый параграф, и люди криками требовали мести.

Наконец он дошел до последнего обвинения из этого ужасного списка:

— Сэм Боуэлз, на глазах товарищей по экипажу ты убил раненых моряков с «Золотого куста», переживших твою предательскую засаду, утопив их.

Он свернул документ и строго спросил:

— Ты слышал выдвинутые против тебя обвинения, Сэмюэл Боуэлз. Что ты скажешь в свое оправдание?

— Я не виноват. Клянусь, я не стал бы этого делать, если бы не боялся за свою жизнь.

Гневные крики экипажа заглушили его оправдания, и прошло несколько минут, прежде чем Хэл сумел успокоить моряков. Потом он спросил:

— Значит, ты не отрицаешь эти обвинения?

— Какая польза их отрицать? — крикнул один из моряков. — Мы все видели собственными глазами.

Теперь Сэм Боуэлз громко рыдал.

— Ради любви Иисуса, смилуйтесь, сэр Генри. Я знаю, что грешил, но дайте мне шанс, и вы не найдете более верного и преданного человека, который будет служить вам до последних дней жизни.

Вид Боуэлза вызывал у Хэла такое отвращение, что ему хотелось прополоскать рот, чтобы устранить дурной вкус. Неожиданно в его сознании возникла картина. Изуродованное, разбитое тело отца на носилках несли на эшафот. Хэл задрожал.

Сакина ощутила его состояние и положила ему на руку свою, чтобы успокоить. Хэл глубоко вздохнул и постарался отогнать волну горя, грозившую поглотить его.

— Сэмюэл Боуэлз, ты признал все выдвинутые против тебя обвинения. Хочешь ли ты что-нибудь сказать, прежде чем я произнесу приговор?

Он мрачно посмотрел в полные слез глаза Боуэлза и заметил в них странную перемену. Он ясно понял, что слезы — хитрая уловка, Сэм может вызывать их по своему желанию. Что-то другое горело в тайных глубинах этой души, столь жестокое и злое, что Хэл усомнился, смотрит в глаза человека или загнанного в ловушку дикого зверя.