Крячко с волнением посмотрел на круги и пузырьки воздуха, пляшущие по поверхности, вздохнул и неловко спрыгнул вслед за своей пассией. Гуров нырнул почти одновременно с ним. Последнее, что он видел, – это сияющая улыбка яхтсмена Федьки. А дальше уже была изумрудная прохладная мгла.

Найти место, где в прошлый раз Гуров обнаружил кепку, оказалось не так просто, как это представлялось вначале. Выяснилось, что под водой все камни становятся удивительно похожими друг на друга, и вода как бы размывает очертания предметов и стирает все границы. Все, что смог определить Гуров, – это примерное направление поисков. Перед тем как заняться ими вплотную, все трое еще раз поднялись на поверхность и провели короткое совещание.

– Конкретной цели у нас с вами нет, – сказал Гуров. – Грубо говоря, что мы ищем, мы и сами пока не знаем. Определим это так – все, что может быть связано с Рештиным и Тищенко. Кепку мы нашли где-то здесь – под большой скалой. Давайте обогнем ее с двух сторон. Я пойду направо, Стас налево, а Валерия Алексеевна, как и обещала, пусть присматривает за нами обоими. Ей заниматься поисками, я считаю, нецелесообразно. Боюсь, что в этом случае мы потом друг друга не соберем. На поверхность поднимаемся через пять минут и делимся впечатлениями.

Они снова ушли под воду, и Гуров как-то неожиданно быстро отыскал тот самый камень, с которого в прошлый раз снял кепку. Он был уверен, что не ошибается: память его пока не подводила – это было то самое место. Только вот ничего интересного на этом месте больше не было. Гуров проверил все вокруг в радиусе десяти метров и даже опустился на глубину двенадцати метров. На глубине было темно, и вода давила так, как будто грудную клетку затянули в свинцовый корсет. Гуров почувствовал себя неуютно и одиноко, точно находился в бездне, из которой нет выхода. Если бы не луч подводного фонаря, впечатление могло бы быть еще более гнетущим. Впрочем, без фонаря на такой глубине и делать было нечего.

Гуров посмотрел на водонепроницаемые часы – пять минут уже истекали. Он начал медленно подниматься. Луч фонаря скользил по основанию скалы, поросшему бурыми водорослями, и буквально увязал в них. Но когда до поверхности оставалось каких-нибудь метра четыре или даже меньше, Гуров вдруг увидел вбитый в скалу костыль.

Это было так необычно, что Гуров сразу же забыл про время. Было удивительно: кому понадобилось вбивать в неподатливый камень костыль на глубине четырех метров ниже уровня моря? Боясь, что в следующий раз он не сумеет сразу найти это место, Гуров остановился и подплыл к скале вплотную.

Костыль был намертво вколочен в трещину в таком месте, где не было водорослей, и Гуров подумал, не оставлена ли здесь эта железяка в качестве своеобразного ориентира. Он не удержался от соблазна пошарить вокруг и, обогнув выступ скалы, вдруг увидел примерно на том же уровне узкий черный провал. В скале имелось углубление, возможно, даже настоящая пещера!

Гуров посветил в провал фонарем. Луч уперся в черноту. Издали ничего понять было невозможно. Гуров с сожалением повернулся и пошел наверх. Он и так уже просрочил время.

Именно об этом ему первым делом напомнил Крячко, который уже давно кружил на поверхности воды по орбите, в центре которой находилась любезная ему Валерия Алексеевна.

– Лева, это форменное свинство! – заорал он. – Ты начальник, но сейчас я говорю тебе это как друг. Мы не на Тверском бульваре. А вдруг бы ты утонул?

– Тогда ты бы на меня не орал, – сказал Гуров, освобождаясь от загубника. – Признаю, поступил по-свински, но у меня была веская причина. Я что-то обнаружил.

– Что?! – первой воскликнула Валерия Алексеевна.

– Сам пока не знаю, – ответил Гуров. – Кто-то вколотил в скалу костыль. И, похоже, там рядом пещера. Надо бы посмотреть.

– Ой, как интересно! – воскликнула Валерия Алексеевна. – А вот Стас ничего не нашел.

– А вот тут вы ошибаетесь! – торжествующе прогудел Крячко. – Просто я хотел сделать сюрприз, но Лева, как всегда, все испортил. С той стороны я тоже наткнулся на пещеру. Здоровая! Но я исполнительный человек и не стал заниматься самодеятельностью. Сказано – пять минут, значит, пять минут. Вот я и вернулся. Так с какой начнем – с моей или с твоей?

– Конечно, мы должны начать с пещеры Льва Ивановича! – быстро сказала Валерия Алексеевна. – Он у нас главный, а потому имеет приоритет.

– Женщины всегда благоговеют перед начальством, – проворчал Крячко. – Ну что ж, я согласен. Все равно моя пещера наверняка больше.

– Только поступим следующим образом, – предупредил Гуров. – Чтобы не было никаких неожиданностей, я обвяжусь тросом и проникну в пещеру. Стас будет контролировать мои передвижения. А Валерия Алексеевна будет контролировать нас обоих. Если со мной что-нибудь случится, вдвоем вы сумеете мне помочь. Но вообще я не собираюсь лезть на рожон – только взгляну.