Обычно так и получается. Но… не всегда!

«Совсем не всегда! – думал Алексей Давиденко. – Иногда непутевое чадо влетает в такую историю, что вытащить из нее становится весьма проблематично, даже обладая очень большими возможностями, деньгами и весом. „Ворошиловский стрелок“ Говорухина – все же преувеличение! Мне ли не знать… Кроме того, у каждого „всесильного папы“ есть свои враги и конкуренты, которые рады любой возможности если не утопить его, то основательно макнуть головой в помои. И если шустрый отпрыск такого могучего родителя вляпывается в грязь, то это стараются использовать на всю катушку! Хотя бы через СМИ… Так почему бы такому „папе“ немного не помочь?»

Именно тогда у Алексея Борисовича Давиденко зародилась идея элитного специнтерната «Палестра»! Но идея эта так бы и осталась идеей, а то и ушла бы в чужие руки: кто такой был в то время Давиденко? Двадцатипятилетний кандидат педагогических наук, которых в Москве, как на помойке кошек… Помог случай и знаменитая хватка Алексея Борисовича.

С двадцатилетней тогда Екатериной Загребельной, студенткой искусствоведческого факультета одной из престижных и новомодных московских академий, Алексей познакомился чисто случайно, на одной из презентаций. О том, кто ее отец, он узнал в первый же вечер знакомства. А на второй вечер уже затащил Катюшу в постель. Сложностей это не представило никаких, еще неизвестно, кто проявлял большую инициативу. Катюша вообще отличалась редкой любвеобильностью и опытом в отношениях с мужским полом. Потом, уже прожив с ней около двух лет, Алексей презрительно называл супругу «постельной акробаткой» и не раз говорил, что любая подъездная шлюха разборчивей в своих связях с мужиками. Надо сказать, у Давиденко имелись все основания считать так: рога ему Екатерина Федоровна наставляла развесистые, начиная с первого года супружеской жизни.

Но и тогда, шесть лет назад, репутация дочки Федора Андреевича для Давиденко секретом отнюдь не была: о ее амурных похождениях усиленно судачили все, кому не лень. Однако дело в том, что и для папаши любвеобильной Катеньки эта репутация не оставалась тайной и серьезно его беспокоила! И Федор Андреевич поставил дочке жесткое условие: срочно выходи замуж, а уж потом – черт с тобой! – твори, что тебе заблагорассудится. А то, мол, отца позоришь, на меня уже пальцем показывают – какую доченьку воспитал.

В одну из их бурных ночей Катенька со смешком проболталась Алексею о таком требовании грозного папы и полушутя заметила, что за Алексея она, пожалуй, пошла бы. Он хоть не урод и не такой зануда, как другие. Да и квартира у него есть.

Точно! Была у Алексея хорошая трехкомнатная квартира, доставшаяся ему от родителей, двумя годами ранее погибшими в автомобильной катастрофе.

В ту ночь Алексей промолчал, но сделал в памяти основательную зарубочку на будущее. А будущее не замедлило воспоследовать: через месяц в крайне неприятную историю с тяжелым криминальным душком влип младший брат Екатерины, четырнадцатилетний Геннадий Федорович, редкостный оболтус и папин любимец. Он был сводным братом Екатерины, с ее матерью Загребельный давно развелся. О художествах братца Екатерина уже рассказывала Давиденко, но на этот раз он перешел всякие границы!

Было ли там групповое изнасилование? Гуров, когда просматривал соответствующие материалы после разговора с Анджеем, склонялся к мысли, что да, было! Принимал ли в нем участие непутевый отпрыск Загребельного? Это вариантно, пойди теперь узнай. Может, и впрямь только «рядышком стоял», потерпевшая ничего толком сказать не могла, ей сразу на голову юбку завернули. Но двое парней постарше однозначно отправлялись на нары, а вот с Геннадием все обстояло чуть иначе. Тут, скорее всего, можно было отделаться условным сроком. Но в любом случае отпрыска надо было отмазывать и прятать куда-то подальше, хотя бы от назойливого внимания падких на скандал журналистов. Которым недруги Федора Андреевича уже нехило отстегнули за соответствующий репортажик о нравах в семействе Загребельного. Чтобы там и Катюшино распутство помянуть, и прочие ароматные вещи!

Есть такая особо похабная порода среди журналистов и прочих пахарей тучной нивы массовой информации, специализирующаяся на обливании помоями. Кого? А за кого заплатят, того в дерьмо и макнут. Выгодное, кстати, занятие! Мало того, что в кошелек нехило капает, так ведь и репутация соответствующая нарабатывается, тебя бояться начинают.

Вот тут Алексей Борисович, чуявший конъюнктуру как мало кто, на подсознательном уровне, мигом согласился на матримониальные предложения своей любовницы. Прекрасно осознавая, кого он собирается брать в жены, и не испытывая к «избраннице» даже подобия нежных чувств. Но такой момент терять? Дураком надо быть законченным! Париж стоит обедни, а дальше – видно будет! А вот ситуацию с братцем… Грех не использовать! Вдруг это и есть шанс, который выпадает единожды?!

И Катюше деваться было некуда: скандал вокруг их семьи набирал обороты, отец зверел, требуя ее немедленного замужества. Иначе снимет с довольствия, а зарабатывать на роскошную жизнь сама Катюшенька не привыкла. И привыкать не собиралась. Так чем, скажите, этот тип хуже всех остальных? Не дурак, в постели что-то умеет… Решено: готовьте кольца обручальные! А верность ему хранить, так она не Пенелопа и не Ярославна, перебьется. Понадобится – переиграем. В своей способности переиграть любого мужчину на любом поле Екатерина Федоровна была уверена стопроцентно. Стоит заметить, ничего похожего не только на любовь, но хотя бы на искреннюю симпатию не испытывала к возможному супругу и Катенька. Эта пара стоила друг друга.

Так что на первую, самую важную, встречу с Федором Андреевичем господин Давиденко заявился уже в статусе жениха его дочери, а это, согласитесь, не так уж мало значит и дает право обсуждать некоторые проблемы «по-родственному». Давиденко, само собой, навел подробнейшие справки о будущем тесте, благо недостатка в информаторах не ощущалось. Ну что сказать? Не слишком хорошо об этом человеке отзывались…

Из тех, кого, по народному выражению, «не любят стар и млад, заплюют сестра и брат», – таково было общее мнение.