Хорошей музыкой в представлении полковника Гурова оказался Бернстайн – «Age of Anxietu» – «Время желаний». Вообще с тех пор, как Лев Гуров женился на Марии Строевой, та приобщала мужа к серьезной симфонической музыке, исправляя его, по выражению Марии, «вульгарные» вкусы, и вполне в этом преуспела. Итак, магнитофон издавал прекрасные звуки музыки Бернстайна, друзья-сыщики сосредоточенно жевали, в окно гуровской кухни весело светило сентябрьское солнышко… Благодать! Только вот на краю стола, портя все это благолепие, так и лежали три страшных предмета, унесшие жизнь троих людей, как бы напоминая: дело только начато, преступник – или преступники! – на свободе, и кто может быть уверен в том, что жертв больше не будет?

– Я предлагаю следующую схему наших дальнейших действий. – Гуров благодарно кивнул, принимая от Станислава очередную сигарету. – Сейчас я созваниваюсь с Екатериной Федоровной и договариваюсь о встрече. А вот после того, как я с ней побеседую, я навещу знаменитую «Палестру» и пообщаюсь по душам с тамошними воспитанниками. Можешь считать меня хоть фантазером, хоть кем угодно, но меня не оставляет мысль, что две последние смерти – дело рук кого-то из них. А может быть, и смерть солдатика. Кстати, на «убиеньке» отпечатков дактилоскописты не обнаружили?

– Нет, – развел руками Крячко. – Сейчас все умные стали, сериалы по ящику смотрят и Маринину со Степановой читают. Так что преступник был в перчатках, это очевидно. Однако есть один интересный момент! Перчатки-то были шерстяные! Поэтому на рукоятке, на стержне этой пакости, остались микроворсинки шерсти, крохотные такие волоконца. То есть если каким-то чудом мы эти перчаточки найдем, то экспертиза без труда сможет подтвердить их идентичность. А где перчатки, там и хозяин, нет?

Гуров с явным сомнением покачал головой: пойди найди те перчатки! Если убийца не дурак, то они уже благополучно сгорели. Да и даже если бы нашли, что с того? Слабо как-то прослеживается дальнейший путь от перчаток до того, на чьих руках они были надеты. Хотя… В их теперешнем положении нельзя пренебрегать ни малейшим шансом. Так что и перчатки поищем, куда ж мы денемся!

– А вот тебе еще информация к размышлению, – продолжал Станислав, – относительно убийства на кладбище. Я сам момент броска «убиеньки» видел только мельком, краем глаза. Не ожидал, знаешь ли, подобных поганых сюрпризов. Но! Процентов на девяносто я убежден, что убийца бросал свою снасть с левой руки. Это неплохо бы у трассологов и баллистиков уточнить: место, откуда он «убиеньку» метнул, известно, его положение – тоже, равно как и положение трупа. Угол, под которым заточенный гвоздь вошел в тело Анджея Сарецкого, почти прямой. Сильный, убойный бросок можно осуществить только одним способом, вот, посмотри.

Крячко взял смертоносный обрезок лыжной палки с железным шипом на конце, отвел руку со свисающей шипом вниз «убиенькой» к бедру, а затем сделал резкое движение по дуге, направленной вперед и вверх.

– Да знаю я, знаю, – отмахнулся Гуров. – И мысль твоя мне ясна: если поставить такой вопрос, то грамотный эксперт без особого труда определит, какой рукой был произведен бросок. Все верно. Значит, возможно, что преступник – левша. Это здорово бы нам помогло. Эй, дружище, прекрати размахивать этой пакостью! Выпустишь случайно из руки – мебель мне попортишь, а то и пришьешь ненароком собственного начальника.

Крячко расхохотался, но смертоносное оружие послушно положил на место. Ведь вот придумают же люди такую гадость!

– А мне чем прикажешь заняться? – спросил он, слегка усмехаясь. – Вряд ли ты отправишь меня домой отсыпаться, знаю я тебя, мучителя, рабовладельца и плантатора. Да я бы и сам не уснул после столь интересных ночных разговоров. Так что давай, ставь задачу.

– Поставлю, – кивнул другу Гуров, – и очень серьезную. Ты отправишься в управление, к компьютерщикам, а конкретно – к Диме Лисицыну. Пусть бросает все остальные дела и подключается к нашему расследованию.

Молодой, но безумно талантливый капитан Дмитрий Лисицын, сотрудник группы обработки электронной информации, был добрым приятелем Гурова и Крячко. В управлении к нему все относились с неизменной симпатией. Это был человек скромный, порой до застенчивости, и сдержанно-остроумный. Иногда Лисицын казался несколько чудаковатым. Подлинный ас в своей области, блистательный программист, он уже не раз помогал сыщикам в расследовании самых хитрых и запутанных дел. Лев Иванович и Станислав Васильевич пользовались у Дмитрия безоговорочным и восторженным уважением, он восхищался этими людьми, их сыскным талантом и оперативным мастерством. Поэтому был у Гурова и Крячко своего рода приоритет: безо всяких приказаний сверху, от генерала Орлова, Лисицын считал их запросы самыми важными и помогал сыщикам не за страх, а за совесть.

– Есть у него такая хитрая программка, – задумчиво продолжал меж тем Лев, – «пересечение множеств». Впрочем, ты же с ней уже несколько раз сталкивался, и работали вы с Димой исключительно успешно. Загрузите все данные по персоналу «Палестры», покойников двоих – Давиденко и Сарецкого – тоже не забудьте. Все, что можно выудить из личных дел и прочего, а как выуживать – это уж твоя забота, я же сказал, что задание будет не из легких. Хорошо бы еще сходные данные на всех воспитанников получить, но тут уж по возможности. И попроси Петра: пусть свяжется с Министерством обороны, чтобы они перекачали Дмитрию все личные дела офицеров и прапорщиков батальона химзащиты. Да, того самого, где солдатик погиб.