Из клуба Тимохин ушел незаметно. Если кто-то его и хватился, то уже когда его серая «девятка» выезжала со стоянки перед клубом, но тут уж Тимохин тормозить бы не стал ни за какие коврижки.

Через час он уже был в двух шагах от базы отдыха с мирным названием «Лазурный». О ее присутствии извещал синий с белыми буквами дорожный указатель. Дорога, которая вела к базе, терялась в густых зарослях серебристых ив. Тимохин притормозил на повороте, будто сомневаясь, туда ли он попал, но потом решительно повернул руль вправо.

Проехав метров сто, он загнал машину под раскидистую иву, постаравшись поставить ее так, чтобы машину не было видно с дороги, и вышел. В листве над его головой шуршал ветер, под ногами рябили солнечные пятна, из зарослей наплывал густой теплый воздух. В куртке было жарко, но Тимохин даже не расстегнул ее. Заперев машину, он неторопливо пошел дальше пешком.

Вскоре впереди показался полосатый шлагбаум, возле которого прохаживались двое – парень в камуфляже и милиционер в голубой форменной рубашке с кобурой на поясе.

– Приплыли! – недовольно пробормотал Тимохин. – Кругом менты! А людей между тем мочат на каждом углу.

Он не стал рисоваться и, пока его не заметили, свернул с дороги в ивовые заросли. Как он и предполагал, обойти шлагбаум не составило большого труда. Правда, дальше в кустах обнаружилась изгородь из колючей проволоки, но и она выполняла здесь скорее декоративную функцию, потому что метров через десять-пятнадцать кончалась, а в качестве заградительной полосы уже выступала сама природа – цепь кустов и деревьев, в листве которых неистовствовали целые полчища комаров.

Это, однако, не остановило Тимохина, и через десять минут он уже выбрался из зарослей, оказавшись неподалеку от симпатичного щитового домика, выкрашенного ярко-синей краской. За деревьями виднелись еще дома, и Тимохин понял, что он наконец-то у цели.

Был разгар дня, и можно было предполагать, что основная масса отдыхающих находится в это время на пляже. Такая ситуация была на руку Тимохину. Разговаривать он собирался со здешним начальством. Ему нужен человек, который бы знал точно, как и при каких обстоятельствах попал на эту базу Николай Тимохин.

Приняв самый беззаботный вид, на который он был сейчас способен, Тимохин обошел домик и побрел по выложенной песчаником дорожке, поглядывая по сторонам в поисках человека, который мог подсказать, где искать начальство. Вскоре навстречу ему попались две девушки в мокрых купальниках, которые и дали ответ на этот вопрос.

Тимохин двинулся в указанном направлении и вышел к дому, над дверью которого висела табличка с надписью «Администрация». На крыльце какой-то самоуверенного вида мужик в черных брюках и джинсовой куртке распекал за что-то худого парня в сером халате, перемазанном опилками.

«Кажется, это и есть Макарыч», – решил Тимохин, приглядываясь к сердитому мужику.

Девушки сказали, что именно Макарыч здесь самый главный.

Тимохин встал в тени большого дерева и, закурив сигарету, стал ждать, когда кончится воспитательная работа. Наконец мужик в джинсовой куртке махнул рукой:

– Все! Разговор окончен. Ступай и не появляйся, пока все не переделаешь. А будешь опять сачковать… Ну, ты меня знаешь!

– Аванс бы мне, Макарыч! – искательно произнес парень в опилках, вытягивая худую шею.

Макарыч сложил толстые пальцы в монолитный, бронзового цвета кулак.

– Аванс – это я могу! – многозначительно сказал он парню, поднося кулак к самому его носу. – Такой аванс выдам, что неделю чесаться будешь! Все понял или по слогам прочитать?

– Понял, Макарыч! – смирился собеседник и, вздохнув, поплелся с крыльца.

Макарыч посмотрел ему вслед, презрительно плюнул и по-хозяйски оглянулся по сторонам. Его взгляд и взгляд Тимохина встретились. На лице Макарыча появилась легкая тень. Он что-то хотел сказать, но потом передумал, повернулся и взялся за ручку двери. Тимохин бросил на землю окурок и быстро пошел к крыльцу.

Макарыч услышал шаги, посмотрел через плечо, но счел несолидным задерживаться и вошел в дом. Тимохин взбежал по ступенькам и тоже переступил порог.

И опять Макарыч никак не отреагировал. Он мельком покосился на незнакомца и с независимым видом ушел в боковой коридор. Тимохин двинулся туда же и увидел, что Макарыч вошел в кабинет.

Он открыл дверь без стука и остановился на пороге, сунув руки в карманы куртки. Макарыч, который в этот момент открывал холодильник, стоявший в углу, и бровью не повел. Лишь достав из холодильника запотевшую бутылку нарзана и откупорив ее ржавым ключом, Макарыч наконец снизошел до вопроса: