– Ну ты скажешь тоже! – возмутился Крячко. – Опознаны все сто процентов, потому что остальных я видел в офисе «Шпоры» своими глазами и смело могу утверждать, что все они присутствуют на этом снимке. Таким образом перед нами групповой снимок коллектива коллекторского агентства, за исключением внештатных сотрудников…

– А эти «внештатные сотрудники»… – с беспокойством спросила Мария. – Они у вас кого-нибудь узнали на этом снимке?

– Увы! – сказал Гуров. – Как я и предполагал, задержанные нами любители бейсбольных бит в силу ограниченности интеллекта с уверенностью опознать никого не смогли. Тем более что видели они своих работодателей в строгих костюмах и на иномарках, а здесь вся компания в полуобнаженном виде. Это сбивает их с толку.

– Но ведь это плохо? – сказала Мария, с тревогой глядя на Гурова.

– Хорошего, конечно, немного, – согласился Гуров. – Но ничего страшного. У нас еще есть Пчелинцев, Калинин, Лагутин. Наконец, у нас есть банк, который пользовался услугами «Шпоры». Наверняка у этого банка много должников. Придется поработать и выявить их всех. Наверняка многие дадут показания против «Шпоры».

– Странная вообще-то вещь получается, – задумчиво сказала Мария. – С детства нас учат, что не возвращать долги – это плохо, а вы со Стасом как будто хотите доказать обратное.

– Пусть возвращают долги цивилизованными методами, – строго сказал Гуров. – То, что один человек негодяй, вовсе не основание для десяти других тоже становиться негодяями. А ты уже видела, что происходит с людьми, которые делают выколачивание долгов своей профессией. Они потихоньку звереют.

– Вы арестуете этих? – Мария кивком показала на снимок.

– Вся штука в том, что пока арестовывать-то и некого, – нахмурился Гуров. – Против тех сотрудников агентства, которые находятся на месте, у нас ничего серьезного нет, а главные фигуранты куда-то исчезли. Сначала нужно найти их, получить признание, а там можно будет приниматься и за агентство в целом.

– В общем, забот полон рот? – заключила Мария. – Все ясно. Тогда ставлю тебя в известность, Гуров, что завтра я отправляюсь с утра в театр. Мне надоело быть домашней хозяйкой. Да и перед народом, как говорится, совестно.

– Но у тебя еще голос не восстановился, кровоподтеки на шее, и машина твоя разбита! – ужаснулся Гуров.

– Я даже не успела к ней как следует привыкнуть, – улыбнулась Мария. – А проблему шеи я в некоторой степени решила. В общем, пора мне выходить из спячки.

Гуров озабоченно посмотрел на Крячко.

– Не хотелось мне говорить этого при жене, – признался он, – но, чувствую, придется. Меня беспокоит безопасность Марии. Как-никак, она свидетельница. Она видела убийцу. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Гуров, не пугай меня! – взмолилась Мария. – Ты же сам не веришь в то, что говоришь. Вчера ты объяснял мне, что преступники теперь, скорее всего, затаятся, а сегодня…

– Нам постоянно приходится ставить себя на место преступников, – согласился Гуров, – но это не всегда получается. До конца никогда не известно, что может прийти им в голову. Я прошу тебя посидеть дома по крайней мере еще дня два. За это время мы со Стасом обязательно что-то предпримем, чтобы свести опасность до минимума. Я говорю серьезно. Один раз ты уже действовала на свой страх и риск.

– Полковников нужно слушаться! – назидательно заметил Крячко. – Полковники плохого не посоветуют.

Мария беспомощно посмотрела на обоих.

– До чего вы противные! – сказала она наконец. – Ну ладно, вы меня так запугали… Еще два дня я обязуюсь сидеть в этой клетке, но потом даже не заикайтесь об этом. Кроме ваших разборок с бандитами, в этом мире существуют и еще кое-какие дела.

– Два дня – отлично! – повеселев, сказал Гуров. – Мы со Стасом будем рыть землю рогом, как говорится.

– Пойду расстрою Паоло, – вздохнула Мария. – Он будет в шоке.

– Я бы предпочел, чтобы он был в коме, – мечтательно произнес Гуров.

Мария метнула на него гневный взгляд.

– С годами он становится невыносим! – пожаловалась она Крячко. – Кто бы мог подумать, что он станет настоящим Отелло?

– Ничего удивительного, – важно сказал Крячко. – Я это предвидел с самого начала. Красавица-жена – это слишком тяжелая нагрузка для психики. Как я ему советовал жениться на продавщице из винного отдела! Не модель, конечно, зато каждый вечер дома, и насчет паленой водки можно не беспокоиться. Он меня не послушал, а теперь вот оба страдаете.

– Да-а, с психикой у вас, что у того, что у другого, проблемы! – с сожалением произнесла Мария и вышла из кухни.

Почти сразу же из комнаты донеслось ее испуганное восклицание. Гуров и Крячко бросились к дверям, ворвались в гостиную и застыли, пораженные увиденным.

Квартира была совершенно пуста! Ни одного улыбающегося загорелого лица, никаких ярких одежд, только корзины с цветами да бутылки с шампанским на столе напоминали о недавнем присутствии здесь гостей.

Нет, все-таки один гость оставался. Напротив удивленной Марии стоял тот самый человек небогемного вида, со скучным официальным лицом и что-то негромко говорил ей.