– Я уже предупредил, что словесный понос меня не волнует, – перебил его Тимохин. – Свои эмоции выказывай более впечатлительным людям. Меня интересуют конкретные вещи. Первое, каким образом попал сюда брат? С кем он приехал?

– С другом он приехал. По фамилии Белов. Хватит с тебя? Я сам этого человека видел впервые.

– Белов? – задумчиво проговорил Тимохин. – Не слышал про такого. Как он выглядит?

– Нормально выглядит. Мужик как мужик. Солидный, водки не пил ни грамма. Весь вечер в карты играл на веранде, пока твой братец по территории шмыгал.

– Играл в карты? Весь вечер? Кто может это подтвердить?

– Да я и могу. Мы вместе играли. Никуда он не отлучался, голову на отсечение даю. Потом, когда мы карты в очередной раз сдали, милиционер меня позвал. Отдыхающие крики на реке услышали. О помощи. Пошли искать и нашли тело в камышах. Он и не дышал уже. Ну, я паники поднимать не стал – пошел, сам убедился, а когда понял, что это дружок Белова, тогда только ему сказал.

– А он что?

– Что-что? Расстроился, конечно. Тут сразу следователь приехал, допрашивали всех, досмотр делали. Ну, этот Белов тоже со следователем разговаривал, вел себя спокойно. А когда все закончилось, уехал – уже утром. Естественно, какой же отдых после такого?

– Адрес его следователю известен? – живо спросил Тимохин.

– Само собой. Да он и у меня в книге записан.

Тимохин неожиданно встал, полез в карман. Макарыч напряженно следил за ним. Тимохин достал бумажник, а из него – фотографию.

– Смотри внимательно! Узнаешь кого-нибудь?

Макарыч склонил голову, долго всматривался в снимок.

– Ну, узнаю, – с неохотой сказал он. – Братец твой тут… А вот и он, дружок его, – Макарыч ткнул в фотографию пальцем. – Белов…

Тимохин быстро поднес фотографию к глазам. Его смуглое лицо еще больше потемнело.

– Белов, значит… – мрачно произнес он. – Значит, Белов…

Макарыч с тревогой посмотрел на него.

– Что-то не так? – спросил он. – Я правду сказал. В руках паспорт держал. Черным по белому – Белов Виктор Ильич.

– Виктор Ильич, это точно, – кивнул Тимохин. – Но только не Белов. Тренев его фамилия, Тренев. Понял теперь, главный начальник?

Макарыч осторожно потрогал распухшую челюсть.

– Улавливаю, – сказал он. – Думаешь, он специально все подстроил? Но он никуда не отлучался, это я тебе верно говорю. Сидел за картами как приклеенный. А брат твой туда-сюда мотался. Он еще к нам подходил, а Белов… Ну, Тренев, как ты говоришь, прогнал его. Иди, говорит, занимайся своими делами, не мешай людям. Он еще рассказывал, что они с твоим братом в одном доме живут, соседи, значит…

– Никогда они не были соседями, – резко сказал Тимохин и добавил с угрозой: – Уж где кто живет, я знаю!..

Он пристально посмотрел на Макарыча и демонстративно поставил пистолет на предохранитель.

– В общем, ты мне помог. Как говорится, всем спасибо. А знаешь, почему я тебе поверил? Потому что примерно так я себе все и представлял. Ты подтвердил мои подозрения. Но до конца я тебе все равно не верю. Если дальше выяснится, что ты все-таки имел отношение к смерти моего брата, я приду опять.

– Да ну не имел я никакого отношения! – нервно воскликнул Макарыч. – Ты что, глупый? Откуда я мог знать твоего брата и этого Белова? Тут сотни людей приезжают-уезжают… Кого я из них знаю? Это нереально – знать всех, даже при моей работе.

– Ну, молись, чтобы так оно и было, – сухо сказал Тимохин. – А я пошел – хочу еще кое на кого посмотреть.

– Спаси его бог, – серьезно сказал Макарыч. – Взгляд у тебя больно тяжелый, добрый человек!..

– Кому что отпущено, – ответил Тимохин. – Кому взгляд, кому толстый кошелек, а кому долгая жизнь. Тут уж ничего не попишешь.

Он шагнул к двери, но тут с обратной стороны кто-то сильно дернул за ручку. Один раз, другой… Тимохин и Макарыч напряглись оба. А в дверь уже барабанили.

– Эй, Макарыч! – раздался в коридоре требовательный мужской голос. – Ты дома?… Вот черт! Нет его, что ли?

Тимохин оглянулся. На разбитом лице Макарыча было написано злорадство. Он пальцами изобразил на своих плечах погоны, а потом еще и шепнул, не в силах сдержать торжества:

– Наш милиционер!.. Лейтенант. Меня ищет.

Тимохин выразительно посмотрел на Макарыча и прошел мимо него к окну. Аккуратно распахнул раму и легко перебросил тело через подоконник. Спрыгнув в траву, он тут же побежал, держа курс на выход с базы. А сзади уже летел отчаянный крик Макарыча:

– На помощь! Скорее! На помощь! Держите его!

«Вот подонок! – подумал на бегу Тимохин. – Я же ему все объяснил. Но ему разбитая морда важнее смерти моего брата. Зря я его, в общем, не грохнул».

Однако жалеть было уже поздно. Тот лейтенант, о котором говорил Макарыч, сориентировался очень быстро. Оглянувшись через плечо, Тимохин увидел, как милиционер, теряя фуражку, скатывается на каблуках с высокого крыльца. К радости Тимохина, оружия у него в руках не было, но зато бегущий за ним лейтенант прижимал к уху трубку сотового телефона.